sulerin | поддерживаю Людмилу Алексееву

Когда подавалась заявка на проведение митинга 31 октября в Москве на Триумфальной площади, Людмила Алексеева от своего имени согласовала место и условия его проведения с московской мэрией. В ответ на это Эдуард Лимонов очень резко раскритиковал её действия и объявил, что проведёт свой митинг на Триумфальной.

Своё мнение об этой ситуации Людмила Алексеева высказала здесь:
http://lm-alexeeva.livejournal.com/14010.html
"Поскольку Эдуард Лимонов в своем журнале очень красиво и с надрывом описал, как я его обманула, расскажу, как это было с моей точки зрения.
22 октября утром мне позвонили из мэрии (обычно по поводу митингов-31 они звонят мне, поскольку в заявках мы указываем мои телефоны как контактные) и попросили приехать по поводу митинга 31 октября. Причем просили прийти всех трех заявителей. Я позвонила Эдуарду Лимонову и сообщила ему об этом предложении. Он сказал, что он не пойдет, поскольку считает бессмысленным разговаривать с невысокого ранга чиновниками, которые ничего не решают. А я считаю, что ходить на такие переговоры нужно, поскольку закон предусматривает согласование условий проведения акций между заявителями и властями. Лимонов сказал: "Тогда говорите только от своего имени."
Меня принял г-н Кадацкий, начальник отдела по безопасности Москвы. Я начала разговор именно с того, что я могу говорить только от своего имени. Он показал мне схему нынешнего состояния Триумфальной площади, обезображенной заборами, и объяснил, что они могут выделить узкую полоску между забором и тротуаром, где поместится от силы 200-300 человек. Я сказала, что на такие условия я согласиться не могу, потому что в последний раз было примерно полторы тысячи и никак невозможно из них выделить 200 привилегированных, которые попадут на митинг.
- Вы можете убрать забор и очистить площадку возле памятника Маяковскому, там может поместиться очень много людей, - сказала я.
- Забор принадлежит инвесторам, и мы не вправе его сносить, это принесет мэрии большие убытки, - объяснили мне.
- Зачем же вы разрешили инвесторам ставить забор? Ведь вы знали, что 31-го москвичи придут на площадь.
Так мы попрепирались примерно полчаса и, поскольку я настаивала на том, что эта площадка не годится, переговоры кончились ничем.
Не успела я выйти из мэрии, как пресс-служба мэрии выпустила заявление, что они отзывают свое предложение Триумфальной площади и оставляют только Болотную и бульвар Шевченко. Мне позвонил Александр Аверин, доверенное лицо Лимонова, и спросил, что будем теперь делать. Я сказала: "Попытаюсь пробиться к новому мэру." Как раз в этот день шла его инаугурация. Вдвоем с Сергеем Адамовичем Ковалевым мы написали письмо г-ну Собянину, где изложили ситуацию и просили как-то эту проблему решить. Письмо было передано мэру в пятницу. В понедельник утром мне снова позвонили из мэрии и сказали, что г-н Кадацкий снова хочет говорить со мной. Я не смогла поехать в мэрию сразу же, поскольку в этот день был назначен президентский совет по правам человека, он проходил в Кремле и туда невозможно было прийти с опозданием. Я пообещала приехать сразу после совета, что и сделала уже в четвертом часу дня.
Я убедилась, что письмо к мэру оказало свое действие. Г-н Кадацкий показал мне другую площадку на Триумфальной площади, которую мэрия согласна предоставить для проведения митинга, гораздо больше по площади. По расчетам мэрии там может поместиться 800 человек митингующих и 200 журналистов. Я представляю себе этот участок. С моей точки зрения, там может поместиться больше людей. Но я не стала обсуждать вместимость предложенного участка, а спросила, гарантирует ли мэрия безопасность всех, кто придет на Триумфальную площадь.
- Да, конечно. Всем, кто будет мирно себя вести, мы гарантируем безопасность, - сказал начальник отдела по безопасности Москвы г-н Кадацкий.
Это, собственно, самое важное, о чем необходимо достичь соглашения с мэрией заявителям митинга. Прямо из мэрии я позвонила Эдуарду Лимонову и Константину Косякину с предложением встретиться, чтобы выяснить их позицию. Опять же, не успели мы встретиться, как пресс-служба мэрии уже заявила, что Людмила Алексеева согласилась на проведение митинга на 800 человек. Как видите, сообщение не полностью отражало содержание переговоров. Потому что для меня самым главным была гарантия безопасности для всех, кто придет на Триумфальную площадь в назначенное время. Конечно, при условии мирного их поведения.
К сожалению, оба заявителя заняли очень жесткую позицию: они настаивают на официальном заявлении участников не менее полутора тысяч, поскольку это число было указано в нашей заявке.
Поскольку я и на этот раз предупреждала в мэрии, что я представляю только свою позицию, я позвонила г-ну Кадацкому и сообщила ему о позиции других заявителей. Он просил представить ее в письменном виде, и они тут же составили это заявление, напечатали его на моем компьютере, но я предупредила, что я такое заявление подписывать не буду. Поэтому под этим заявлением стоят только две подписи - Эдуарда Лимонова и Константина Косякина.
В сложившейся ситуации я сочла необходимым уведомить мэра Москвы о позиции моей и Ковалева, поскольку именно наше письмо к нему способствовало развитию переговоров. Цитирую:
«Мэру г. Москвы
С.С.Собянину
Согласно уже установившейся традиции, 31 октября в 18 часов на Триумфальной площади соберутся граждане в защиту статьи 31 Конституции РФ, гарантирующей нам право на мирные, без оружия собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикеты.
На этот раз проведение митинга согласовано с московским правительством.
Предлагаемая для проведения митинга часть Триумфальной площади вмещает, по расчетам мэрии, по крайней мере 800 участников митинга и около 200 представителей СМИ.
Мы полагаем, что все участники митинга разместятся на предлагаемой площади.
Московское правительство гарантирует безопасность для всех явившихся на Триумфальную площадь при условии их мирного поведения.
Поскольку таким образом прекращается противостояние, длившееся более года, мы даем согласие на проведение митинга на Триумфальной площади на предложенной территории.
Людмила Алексеева
Сергей Ковалев»
В 9 утра на следующий день это письмо получил г-н Кадацкий, который обещал немедленно отправить его мэру. Он заверил меня, что этого достаточно, чтобы мэрия заявку на митинг не отзывала. Покамест я не имею письменного документа на этот счет, но так бывает обычно: сначала устная договоренность, а потом присылают бумагу. Я надеюсь уже завтра иметь письменный документ из мэрии.
Меня очень радует, что в организацию митинга 31 октября сразу включились три ведущие правозащитные организации Москвы - Московская Хельсинкская группа, правозащитный центр "Мемориал" и Всероссийское движение "За права человека". Эти организации год назад публично поддержали Движение-31, их руководители и активисты постоянно приходили по 31-м числам на Триумфальную площадь, поэтому они – законные и естественные организаторы и участники митинга. К сожалению, Эдуард Лимонов воспринял сообщение о том, что митинг состоится несмотря на его жесткую позицию, очень болезненно. Мое правило - не читать комментарии моих действий в оскорбительном тоне. Я и не этот раз придерживаюсь этого правила.
Одно могу сказать. Конечно, я помню, что идея защиты 31-й статьи Конституции РФ по 31-м числам принадлежит Эдуарду Лимонову, я по-прежнему ценю его вклад в Движение-31 и надеюсь, что он придет на этот митинг, в котором он имеет право быть ключевой фигурой.
Л.А."

Считаю, что она, во-первых, имела право так действовать - так как прочие заявители демонстративно отстранились даже от разговоров о согласовании условий - а во-вторых, была права. Согласование некоторых условий проведения публичной акции - нормальная процедура, она не противоречит уведомительному порядку и считать её "сотрудничеством с властью" оснований никаких нет. Что же до предварительно заявленного числа участников, то напомню, что никаких санкций за превышение этого числа закон ни для организаторов, ни для участников не предусматривает. Санкции возможны только при нарушении порядка во время акции.
Насколько власти будут следовать закону во время митинга, покажет 31 октября.
А Людмила Алексеева повела себя достойно.
Цель защиты свободы публичного выражения мнения в этом и заключается - в открытой и цивилизованной реализации этого права при обязанности государственных структур его гарантировать и при равноправном с ними, структурами, диалоге.
(Как когда-то сказал Андрей Амальрик, правозащитники "сделали гениально простую вещь - в несвободной стране стали вести себя как свободные люди и тем самым менять моральную атмосферу и управляющую страной традицию").
А Лимонов, видимо, преследует какие-то иные цели.