(no subject)

[sulerin]

http://wyborcza.pl/1,75478,8066385,Zagadki_na_zoltych_karteczkach.html

"Загадки на жёлтых бумажках"
26.06.2010

"Смоленское расследование. Ось времени с датами, часами, секундами длиной в несколько метров и сотни жёлтых самоклеящихся бумажек. Каждый из 34 экспертов записывает на них информацию, ведущую, по его мнению, к объяснению катастрофы.
Межгосударственный авиационный комитет (МАК) – техническая комиссия, исследующая в Москве причины катастрофы смоленского «Туполева» 10 апреля – уже несколько раз оглашал предварительные выводы. Что не было теракта в самолёте, не было взрыва на борту, не было аварии, оборудование до конца было исправным и т.п. Польская комиссия молчит.
Как она работает, чем занимается? – спрашивали мы полковника Мирослава Гроховского. Комиссию по исследованию авиационных происшествий государственной авиации (так звучит официальное название) возглавляет глава Министерства внутренних дел и администрации Ежи Миллер. Но каждодневно полковник Гроховский – его заместитель – организует и контролирует работу.
Гроховский – военный лётчик. Он летал в основном на Су-22. 17 лет он занимается авиационной безопасностью. С июня 2007 он является шефом инспекции Министерства обороны по безопасности полётов. Его люди частично работают за рубежом – в Ираке, в Афганистане.
10 апреля руководитель Министерства обороны поставил его во главе группы экспертов. В Смоленск они забрали с собой «передвижную лабораторию исследования авиационных происшествий», чтобы провести измерения на месте катастрофы. Разрушенные обломки самолёта могут рассказать, под каким углом он падал, с какой скоростью. Можно – хотя очень приблизительно – оценить причины (исключить, например, то, что авария была в воздухе).
С первого дня два члена комиссии – Вальдемар Таргальский, лётчик, когда-то летавший на Ту (из Государственной комиссии исследования авиационных происшествий, гражданского учреждения, подчинённого Министерству инфраструктуры), и подполковник Славомир Михаляк (руководитель отдела авионики Института техники воздушных войск) – работали в МАК с чёрными ящиками «Туполева». Др. Михаляк до сих пор в Москве, так как прочитывание регистратора разговоров ещё не закончено.
В конце апреля глава Министерства обороны изменил состав смоленской комиссии на гражданско-военный. 17 её членов носят мундиры, 17 – нет. Руководителем комиссии стал министр Миллер, а Гроховский – заместителем. Это он должен был снова организовывать работу комиссии.
 - Военные на место происшествия приезжали всей группой, и мы работали без перерыва, каждый день даже после 16 часов, вплоть до выхода доклада. Тут трудность состоит в том, что часть гражданских членов занимаются также другими случаями. Некоторые проводят экспертизы в ещё не законченном расследовании по делу происшествия с CAS,  - говорит Гроховский.
Военные набираются в основном из инспекции безопасности полётов, Института техники воздушных войск, Военного института авиационной медицины. Гражданские - это главным образом инспекторы из отдела безопасности авиакомпании LOT, лётчики. Есть два юриста – специалисты по воздушному праву из Варшавского университета.
<…> Гроховский: - Это аналоговые регистраторы, запись на ленте. С оригинальной лентой работать было невозможно. Потому считыватель переделал эти данные на компьютерную запись и мы работаем с копией. Так делается во всём мире. А оригинал лежит опечатанным в сейфе в Москве. Основная работа ждёт нас с регистратором CVR, так как, есть трудности с прочтением голосов из кабины. Они могут быть важны при определении причин, хотя и не обязательно.
 - Какие из пробелов стенограммы удалось заполнить? – спрашиваем мы.
Гроховский молчит.
 - Когда можно ожидать новую, дополненную версию стенограммы?
 - Русские работают над этим с 10 апреля и ещё не закончили. Наша лаборатория работает две недели, работа продолжается, - отвечает он.
В Москве над прочтением работает МАК, в Польше – эксперты полиции и краковского IES. Будет, следовательно, три версии записи. – Стенограмма, выполненная в трёх разных учреждениях, даст нам окончательную уверенность, - говорит Гроховский.
Запись чёрных ящиков – это основной источник информации для комиссии (записанные копии данных привёз из Москвы в начале июня министр Миллер). – Работает над этим практически вся комиссия. Самой важной задачей является воссоздание последней фазы полёта, - говорит Гроховский.
 - Мы делаем это с помощью техники time-line. На оси времени каждый член комиссии наносит все факты, которые устанавливает в своей области исследования, в своей специальности. Это техника, с которой я познакомился в прошлом году на международных курсах офицеров безопасности полётов (IFSO) в США и сразу же распространил в Польше. Очень облегчает работу комиссии, - отвечает полковник Гроховский.
В одной из комнат здания MSWiA в Варшаве на стене висит бумажная таблица длиной в несколько метров. На ней нарисована линия. Точки означают даты: сначала годы (комиссия взяла за исходную точку начало 90-х, когда Ту-154 поступили в распоряжение 36 специального полка транспортной авиации), потом месяцы (последний ремонт Ту был в декабре 2009). Чем ближе к концу, тем меньше промежутки: часы, минуты (например, вылета). Последний отрезок поделён на секунды, и даже на их десятые доли. Последняя точка - 8.41,6 – время катастрофы. Так выглядит time-line – линия времени.
К таблице прилеплены сотни жёлтых самоклеящихся бумажек, во всей работе комиссии их могло быть уже больше тысячи. Каждый из 34 экспертов пишет на них информацию, ведущую, по его мнению, к выяснению причин катастрофы. И прилепляет на таблицу, на ось времени. Другие эксперты могут также подойти к этой теме и перевесить бумажку в другую точку. Бумажка также имеет то преимущество, что её можно убрать. Если члены комиссии соглашаются, что этот элемент не имеет значения для объяснения происшествия.
 - Очень важно, чтобы каждый значимый элемент был точно определён по времени, - подчёркивает Гроховский. – Информация поступает из всех доступных нам источников: регистраторов, документов, допросов свидетелей. Почему этот анализ делается на стене? Чтобы в каждый момент работы каждый из членов комиссии мог сам провести анализ, прийти к выводам своим методом.
Он приводит пример из другого дела: было сообщение с предостережением об аварийной ситуации, пилот уменьшил обороты двигателя. Есть две жёлтые бумажки: экспертов по технике и из авиационной подкомиссии. Установлена последовательность событий, жёлтые бумажки убраны, а информация записана на линии времени.
Гроховский: - У нас также есть выделенная компьютерная сеть (10 компьютеров, доступных непрерывно и постоянно для всех членов комиссии). С мини-сервером, на котором записаны копии всех документов. Каждый член комиссии имеет флэш-накопитель, на котором делает копии, но своей работы. Выходя, он оставляет его в сейфе.
Подкомиссии встречаются несколько раз в неделю. Вся комиссия – раз в неделю. Обычно в ней принимает участие также руководитель – министр Миллер.
 - На каком этапе находится работа? – спрашиваем мы.
 - Ещё есть много жёлтых бумажек, - отвечает полковник Гроховский.
Когда они кончатся, комиссия будет знать обо всём, что потенциально имело влияние на причины катастрофы. Тогда она выдвинет гипотезы о наиболее вероятных причинах, а не одной причине.
Гроховский: - Из этого всего лабиринта сомнений членов комиссии мы должны будем вытащить 8, а может, 12 или 15 основных гипотез. Это впереди.
Означает ли это, что результатов работы комиссии мы будем ждать ещё много месяцев?
Нет. Министр Миллер объявил, что будет оглашать т.н. частичные рапорты.
- Случай исключительный. Мы будем сообщать об элементах, в которых уверены, - подтверждает полковник Гроховский. Первые рапорты – ещё летом – будут касаться техники, например, оборудования самолёта.
Дату окончательного рапорта никто не назовёт. Известно, что сначала появится российский. А польская сторона будет иметь 60 дней на выработку отношения к нему. Это занятие для комиссии Миллера. – Мы не конкуренты МАКу. Быть может – как обещал министр – мы будем обмениваться информацией. Поскольку важнее всего правда, - говорит Гроховский.
Окончательный рапорт польской комиссии будет насчитывать несколько сот страниц, а с вложениями, описывающими ход расследования – тысячи. В нём будет содержаться оценка военной авиации последних нескольких лет.
Часть рапорта будет секретной, так как секретны процедуры, касающиеся безопасности VIP-персон, часть военных инструкций.
 - Рапорт будет также указывать на все возможные области, которые нужно изменить, поправить: в сфере предписаний, правил, дальнейшего функционирования 36 специального полка, - говорит полковник Гроховский."

http://wiadomosci.gazeta.pl/Wiadomosci/1,80273,8079844,__Katyn_2010___do_premiera__Przekazac_wrak_samolotu.html

"«Катынь 2010» - премьеру: Передать обломки самолёта Польше"
29.06.2010

"Предпринять действия по передаче Польше обломков самолёта Ту-154, который разбился 10 апреля под Смоленском, требует объединение «Катынь 2010», организованное родственниками некоторых жертв.
Письмо премьеру Дональду Туску и в Окружную военную прокуратуру Варшавы представили в штаб-квартире газеты «Gazeta Polska» Магдалена Мерта, вдова заместителя министра культуры Томаша Мерты, и Анджей Меляк – брат главы Катыньского комитета Стефана Меляка.
Как сказала Мерта, планы по созданию объединения появились очень быстро, сразу после похорон, и объединение помогает, в том числе, семьям в получении информации. Она не смогла сообщить количество членов объединения. По её словам, в первом собрании прияли участие около 20 человек. Она обратила внимание, что некоторые формально не хотят к нему принадлежать, но также заинтересованы.
Мерта сообщила, в частности, что некоторые семьи будут требовать эксгумации тел погибших, потому что у них есть сомнения, действительно ли в гробах останки их близких.
 - Расследование, выясняющее причины катастрофы, ведётся медленно, с нарушением всех стандартов, этических и гуманитарных норм. Объединение призывает предпринять действия, имеющие целью незамедлительный возврат вещественных доказательств, а именно обломков самолёта Ту-154, который разбился 10 апреля, - написано в письме, которое подписали, кроме Меляка и Мерты, также Веата Госевская и Зузанна Куртыка. По словам объединения, обломки могут иметь «решающее значение» для выяснения причин катастрофы."

http://wyborcza.pl/1,75478,8080281,Co_zeznal_porucznik_Wosztyl.html

"Что сообщил Артур Воштыль"
30.06.2010

"«Если на высоте 50 м. не увидите полосы, улетайте», - такую команду выдала «башня» аэродрома в Смоленске экипажу президентского Ту-154, который разбился 10 апреля. Следов этой команды нет в стенограммах с чёрных ящиков.
О такой команде сообщил в прокуратуре старший лейтенант Артур Воштыль, пилот польского Як-40, который в Смоленске сел за час до «Туполева».
Обмен фразами между «башней» и Ту-154 он слышал по радио, так как канал связи диспетчеров с пилотами является открытым.
По информации портала Niezalezna.pl показания Воштыля находятся на листе 1165 в документах следствия, проводимого по делу катастрофы польской военной прокуратурой. Старший лейтенант сказал, что команда с «башни» поступила в 8.40 (местное время 10.40), когда «Туполев» находился на высоте примерно 80 м, а предостерегающая система (TAWS) более 40 с. предупреждала о небезопасном сближении с землёй.
Пилоты садились в трагических условиях – при горизонтальной видимости 200-400 м., а вертикальной меньше 50 м. (минимальные условия для Ту-154 – 1000 и 100 м.). Экипаж не знал, что в густом тумане самолёт летит над глубоким, 60 м., оврагом. Вдобавок штурман считал высоту по радиовысотомеру, показывающему фактическое расстояние от земли, а не как должен – по барическому высотомеру, показывающему высоту над уровнем моря.
Диспетчеры в прокуратуре давали противоречивые показания о том, видели ли они самолёт на мониторе радара.
Человек, знакомый с материалами следствия, подтвердил нам, что Воштыль действительно дал такие показания. Сам он вчера отказался комментировать информацию о том, что говорил во время допроса, ссылаясь на тайну следствия. Комментария мы не получили также и от полковника Збигнева Жепы из Главной военной прокуратуры.
Следов команды, о которой сообщил Воштыль, нет в стенограмме разговоров пилотов с «башней», записанных в чёрном ящике и переданных Польше российской стороной. Диспетчер говорит в них, что разрешил снижение до 100 м. (т.н. высота принятия решения), а если экипаж «Туполева» не увидит земли, рекомендовал уходить. Потом добавил команду «Условная посадка», используемую только в России. Она означает, что если на высоте принятия решения всё в порядке, диспетчер выдаёт окончательное согласие на посадку. Такого согласия, однако, не поступило.
Запись говорит также, что между 8.39,52 и 8.40,39 диспетчер несколько раз подтвердил, что самолёт «на курсе и на глиссаде», то есть правильно заходит на посадку. Когда в 8.40,53 «Туполев» был на 50 м, диспетчер впервые крикнул: «Горизонт», что означает немедленное выравнивание курса.
Самолёт, тем не менее, сближался с землёй – штурман отсчитывал высоту до 20 м. В 8.41,04 Ту-154 задел первое дерево.
С момента, когда диспетчер впервые подтвердил «курс и глиссаду», до момента крушения самолёта в стенограмме есть только одна фраза, определяемая как «неразборчиво». Но она была произнесена, когда машина была примерно в 250 м над землёй. Кроме того, из всей стенограммы следует, что все команды диспетчеров записались чётко.
Чёрные ящики польского самолёта были быстро обнаружены на месте катастрофы российской стороной. По просьбе польских властей русские их не открывали. Это сделали только в Москве в присутствии польских прокуроров и специалистов. Записи чёрных ящиков были тогда перенесены на цифровой носитель, а оригиналы повторно опечатаны и помещены в сейф.
Польские специалисты по фоноскопии и лётчики 36 специального полка транспортной авиации (к нему принадлежал «Туполев») всё время участвовали в работе над записями чёрных ящиков, в том числе распознавая записанные голоса.
Адвокат Рафал Рогальский, представляющий часть родственников жертв катастрофы (в том числе Ярослава Качиньского) полагает, однако, что «достоверность стенограммы и копии записи с самого начала вызывала сомнения» и что он сразу был сторонником проверки этого материала. По мнению Рогальского, нет никаких оснований допускать, что Воштыль может лгать. – А если его показания оказались бы правдивыми, это значило бы, что российская сторона по меньшей мере неискренна в этом вопросе, чтобы скрыть ответственность за катастрофу собственных служб, - добавляет Рогальский.
Копии записей с «Туполева» теперь изучаются в краковском Институте судебных экспертиз. Неизвестно, когда исследования закончатся.
Лётчики 36 полка анонимно говорили СМИ после публикации стенограмм, что диспетчеры неточно сопровождали «Туполев», считая, что он правильно заходит на посадку.
Многие пилоты подчёркивали, что аэродром в Смоленске не имеет т.н. радара пробной посадки. А в такой ситуации экипаж знает, что должен полагаться главным образом на приборы самолёта, так как диспетчеры могут только помогать при посадке, а не руководить ею."

http://www.rp.pl/artykul/15,501269_Pilot_zeznaje_inaczej_niz_kontroler_.html

29.06.2010

<…>
"Показания Воштыля существенно отличаются от того, что сказал в прокуратуре Павел Плюснин, диспетчер полётов в Смоленске.  Он утверждал, что запретил снижаться пилотам президентского самолёта ниже 100 м. На этой высоте пилоты и «башня» окончательно приняли решение, продолжать ли посадку.
<…> Из нашей информации следует также, что Воштыль, который давал показания в варшавской военной прокуратуре 21 апреля, упоминал и о высоте полёта российского «Ила». Эта машина собиралась приземлиться в Смоленске перед польским Ту-154 (в конце концов улетела на другой аэродром).
Воштыль сообщил, что видел, как «Ил» пролетал над аэродромом Северный на высоте около 30-40 м. Однако разговора «башни» с экипажем он не слышал, потому что тогда радио было выключено. Он не слышал также, о какой высоте снижения договорились диспетчер с экипажем российского самолёта.
<…> Между тем, прокуратура объявила, что у неё есть «часть часов» той же самой марки, какие принадлежали погибшему в катастрофе президенту Национального Банка Польши. Это реакция на вчерашнюю информацию „Dziennika Gazety Prawnej” о том, что вдова Славомира Скшипека составила уведомление о пропаже золотых часов и запонок мужа."
 

Comments

[aviaforum.livejournal.com]

Советую почитать рассуждения авиаторов: http://www.aviaforum.net/forum/6-779-15