от 14 июня 40-го - до 14 июня 41-го

[sulerin]

70 лет назад, с помощью ультиматумов и угрозы применения военной силы, СССР осуществил захват власти в трёх балтийских странах.

Как это делалось, можно увидеть из документов.

14 июня 1940, 23 часа 50 минут.
Запись беседы наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова с министром иностранных дел Литвы Ю.Урбшисом
Тов.Молотов заявляет Урбшису, что у него имеется весьма серьезное заявление Советского правительства к Литовскому правительству. Читает и затем вручает его Урбшису, подчеркивая при этом, что в конце концов нужно серьезно действовать, а не заниматься обменом любезными фразами. Литовское правительство, видимо, до сих пор не поняло всей серьезности положения.
Урбшис обращается к тов.Молотову с просьбой, ссылаясь на чрезвычайно сложный и ответственный момент в жизни Литвы, об отсрочке срока, упомянутого в заявлении Советского правительства.
Тов.Молотов отвечает, что он огласил ему решение Советского правительства, в котором он не может изменить ни одной буквы. Сделанное заявление, подчеркивает тов.Молотов, серьезное и категорическое, изменения и поправки в нем невозможны.
Урбшис спрашивает - сколько предполагается ввести еще сов. войск?
Тов.Молотов отвечает - 3-4 корпуса.
Урбшис просит уточнить - в дивизиях. Тов.Молотов отвечает, что примерно 9-12 дивизий, и поясняет, что Советское правительство хочет создать такие условия, при которых выполнение Пакта о взаимопомощи было бы обеспечено полностью.
Урбшис спрашивает, в какие пункты предполагается ввести сов. войска и, в частности, каковы намерения в отношении г.Каунаса. Тов.Молотов отвечает, что в конечном счете это дело военных, но одно ясно, что войска придется ввести во все важнейшие пункты, в том числе и в Каунас.
Далее тов.Молотов предупреждает Урбшиса, что если ответ задержится, то Советское правительство немедленно осуществит свои меры и безоговорочно. Общее положение Меркису известно. Он достаточно в курсе дела Говорили один раз, говорили другой раз, потом - третий раз, а дела со стороны Литовского правительства не видно. Пора прекратить шутить.
Урбшис подает реплику, что Литовское правительство сразу же поняло, что положение серьезное. Тов.Молотов отвечает, что нет, оно этого не поняло. Он допускает и знает, что отдельные лица честно отнеслись к выполнению Договора о взаимопомощи, но Литовское правительство далеко было от этого.
Урбшис ставит вопрос о том, будут ли сов. войска вмешиваться во внутренние дела Литвы. Тов.Молотов отвечает отрицательно, подчеркивая, что это дело правительства. Правительство Советского Союза - пролитовское, говорит тов.Молотов, и мы хотим, чтобы Литовское правительство было просоветским.
После краткого совещания с посланником Наткявичюсом Урбшис спрашивает - будут ли требуемые мероприятия перманентными или временными. Тов.Молотов отвечает, что они будут носить временный характер, но в конечном счете окончательный ответ на этот вопрос будет зависеть от будущего Литовского правительства. Далее тов.Молотов подчеркивает, что вышеупомянутое заявление Советского правительства неотложно и если его требования не будут приняты в срок, то в Литву будут двинуты советские войска и немедленно.
Наткявичюс спрашивает - если требования Советского правительства будут приняты, то будут ли с Литовским правительством потом согласованы вопросы о сроке ввода сов. войск, местах их расположения и т.д. Тов.Молотов ответил лаконично: "Да, при условии, если будут приняты все требования и в срок".
Урбшис ставит вопрос - какое Литовское правительство было бы приемлемо Советскому правительству? Тов.Молотов, заметив, что о лицах ему трудно говорить, подчеркивает, что нужна такая смена кабинета, которая привела бы к "образованию просоветского правительства в Литве, способного не только честно выполнять договор о взаимопомощи, но и активно бороться за его осуществление. Тогда Урбшис задает следующий вопрос - а как относится Советское правительство к отдельным членам теперешнего кабинета? Тов.Молотов уклонился от конкретного ответа на этот вопрос, сославшись на только что высказанное им условие о том, каким должен быть будущий кабинет Литвы.
Урбшис спрашивает - должен ли быть новый кабинет к 10 час. утра 15 июня с.г. и получает от тов. Молотова ответ, что это не обязательно, что кабинет можно будет составить позднее (на другой день, например), но при обязательном условии, если все требования Советского правительства будут приняты в срок.
Наткявичюс ставит новый вопрос о том, нужно ли будет согласовывать состав нового кабинета с Советским правительством и если да, то как? Тов.Молотов отвечает, что согласовать придется, а как - можно потом договориться - или непосредственно в Москве, или в Каунасе с полпредом. Одно при этом важно, говорит тов.Молотов, чтобы это было честное правительство, гарантирующее выполнение Договора о взаимопомощи на 100%. От теперешнего Правительства Литвы этого нельзя ждать. Советское правительство ему не верит и не считает возможным с ним договориться.
Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повилайтиса. Спрашивает, как быть? Тов.Молотов говорит: да и советские юристы могут помочь в этом, изучив литовский кодекс.
За недостатком времени Урбшис просит разрешения передать Литовскому правительству заявление Советского правительства по телефону. Тов.Молотов подчеркивает, что заключительная часть заявления должна быть зашифрована. Напоминает еще раз, что ответа он ждет к 10 час. утра 15 июня с.г.
Урбшис говорит, что как участник переговоров о Договоре о взаимопомощи он очень сожалеет, что спустя несколько месяцев после подписания договора от 10 октября 1939 г. литовско-советские отношения пришли к такому напряжению и что он взволнован за судьбу своей родины.
Тов.Молотов ответил, что во всем этом виноваты литовские провокаторы, как Скучас и др., выполнявшие в отношении Советского Союза весьма гнусную роль. Они враги не только Советского Союза, но и самой Литвы.
В заключение тов.Молотов напомнил, что он ждет ответа не позднее 10 час. утра 15 июня 1940 г.
При встрече присутствовали литовский посланник Наткевичиус и полпред в Литве т.Поздняков.
Прием окончился 15 июня 1940 г. в 00 час. 22 мин.
(АВП РФ. Ф.06. On.2. П.21. Д.248. Лл.38-41)

16 июня 1940, 14 часов 30 минут.
Запись беседы наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова с посланником Эстонии в СССР А.Реем.
Тов. Молотов вызвал к себе эстонского посланника Рея и заявил ему, что посланник, наверное, уже знает, о чем тов. Молотов будет с ним говорить. Рей, перебивая тов. Молотова, отвечает, что да, он знает и он сам хотел проситься к тов. Молотову.
Тов. Молотов замечает на это, что он, лично, удивлен, почему посланник этого не сделал?
Рей заявляет, что Эстонское правительство не успело дать ему необходимой инструкции, так как не было полного текста заявления Советского правительства Литве. Однако ему поручено заявить, что Эстония не имеет никакого союза с Литвой.
Тов. Молотов перебивает Рея и просит его выслушать по этому вопросу заявление Советского правительства. После прочтения заявления Советского правительства текст его тов. Молотов вручил посланнику.
Выслушав заявление Советского правительства, зачитанное тов. Молотовым, Рей заявляет, что Эстонское правительство лояльно выполняет советско-эстонский Пакт о взаимопомощи. Посланник вспоминает, что осенью, во время переговоров о Пакте, говорилось о военном союзе с Латвией и тогда Советское правительство не требовало его ликвидации. Сам посланник считает, что, конечно, в связи с советско-эстонским Пактом о взаимопомощи союз Эстонии с Латвией потерял свое значение.
Тов. Молотов заявляет, что если об этом союзе Эстонии с Латвией когда-либо и говорилось, то никогда и нигде не говорилось о том, что этот союз может расширяться. Имевшие место в Москве переговоры с Меркисом - премьер-министром Литвы - нам показали, что активность Балтийской Антанты особенно возросла после заключения Пакта о взаимопомощи. Об этом свидетельствуют поездки ген. штабов, создание специального органа "Ревью Балтик" и т.д. Происходит какая-то возня с военным  союзом, причем все это от нас прячут, скрывают.
Что же касается того, что активность Балтийской Антанты возросла, так об этом открыто заявил в своей статье в "Ревью Балтик" сам Меркис.
Рей замечает, что пожелания Меркиса, высказанные в "Ревью Балтик", есть только пожелания.
Тов. Молотов продолжает, что, кроме всего сказанного, можно еще добавить, что за последнее время проведены две секретных конференции, начали обмениваться военными атташе и т.п. и т.п. Кроме того, нам известны те заявления относительно того, что в связи с передачей Литве Вильно и решением клайпедского вопроса, где прямо говорится, что преграды к вступлению Литвы в этот союз отпали. Так что же по-вашему, спрашивает тов. Молотов Рея, военный союз - это шутка, что ли?
После этого тов. Молотов предупреждает посланника, что если от Эстонского правительства не будет получен к 24 часам ответ, то Советское правительство проведет меры, намеченные в его заявлении *.
Рей спрашивает, какие пункты будут заняты советскими войсками.
Тов. Молотов отвечает, что основные города Эстонии, в том числе и Таллинн.
Рей что-то хотел просить и уже начал со слов "нельзя ли...".
Тов. Молотов прервал заявлением, что нет, нет.
Тогда Рей говорит, что ведь Эстонское правительство не допускало провокационных мер, как в Литве.
А военный союз, спрашивает тов. Молотов и добавляет, что в отношении лично самого посланника он ничего не имеет и уверен, что в Эстонии есть еще такие люди. Однако существующее Правительство Эстонии к Советскому Союзу относится неблагожелательно.
Рей снова возвращается к военному союзу с Литвой и заявляет, что на все намеки со стороны Литвы о принятии ее в военный союз Эстония всегда ей отвечала отказом.
Видя, что тов. Молотов не поддерживает дальнейшего разговора об этом, Рей просит разъяснить, как понимать новое правительство, есть ли уже люди и т.п.
Тов. Молотов отвечает, что сейчас важно решить этот вопрос в принципе. Обо всем остальном договоримся потом с президентом. Нашему полпреду будут даны соответствующие указания.
Рей высказывает опасение, что очень мало дано времени для ответа.
Тов. Молотов отвечает, что он ничего поделать не может.
Перед уходом Рей спрашивает, какое количество войск будет введено в Эстонию.
Тов. Молотов отвечает, что примерно 2-3 корпуса. Причем тов. Молотов предупреждает посланника, что мера эта временная.
Записал беседу С.Козырев
 * Отрывок из заявления - намеченные меры:
"Правительство СССР считает совершенно необходимым и неотложным:
1. чтобы немедленно было сформировано в Эстонии такое правительство, которое было бы способно и  готово обеспечить честное проведение в жизнь советско-эстонского Пакта о взаимопомощи;
2. чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Эстонии советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Эстонии в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления советско-эстонского Пакта о взаимопомощи и предотвратить возможные провокационные действия против советского гарнизона в Эстонии.
Советское правительство считает выполнение этих требований тем элементарным условием, без которого невозможно добиться того, чтобы советско-эстонский Пакт о взаимопомощи выполнялся честно и добросовестно.
Советское правительство ожидает ответа Эстонского правительства до 12 часов ночи 16 июня. Непоступление ответа Эстонского правительства к этому сроку будет рассматриваться как отказ от выполнения указанных выше требований Советского Союза."
(АВП СССР, ф.06, on.2, n.27, д.356, л.21-23)

"День скорби и надежды":
http://ru.delfi.lt/news/live/so-dnya-okkupacii-litvy-minulo-70-let.d?id=33291423
http://ru.delfi.lt/news/live/v-litve-otmechayut-den-skorbi-i-nadezhdy.d?id=33449753


Спустя ровно год началась первая из массовых депортаций.
14 июня 1941 были депортированы десятки тысяч людей.
Этот день стал днём траура.
http://novosti.err.ee/index.php?26206872
http://novosti.err.ee/index.php?26206909

Comments

[sulerin.livejournal.com]

***если никто не сопротивлялся, то и не было вооруженного вторжения***
С международно-правовыми нормами и практикой это никак не согласуется.
Во-первых, та же Конвенция об определении агрессии нигде не предусматривает, что для признания действий агрессией требуется, чтобы было оказано сопротивление.
Во-вторых, имеется прецедент с Австрией - и действия гитлеровской Германии однозначно трактуются как вооружённое вторжение с последовавшей аннексией (в 1943 была принята декларация, признающая аннексию Австрии незаконной и не имеющей силы). "Согласие, данное под угрозой вторжения, не может устранить незаконность военной оккупации территории государства" (Из решения международного военного трибунала, 1946).