(no subject)

[sulerin]

Лаури Мялксоо
"Советская аннексия и государственный континуитет: международно-правовой статус Эстонии, Латвии и Литвы в 1940–1991 гг. и после 1991 г.
Исследование конфликта между нормативностью и силой в международном праве."

http://web.zone.ee/troll007/Malksoo%2520-%2520vene.pdf

Найдено у andres_007
 

"Как было иронически замечено, Российская Федерация только однажды (косвенно) признала правопритязания стран Балтии на континуитет: когда она потребовала возвращения зданий своих довоенных посольств в столицах стран Балтии."

"...практика Нюрнбергского трибунала продемонстрировала, что во время Второй мировой войны “агрессия” могла быть совершена и без начала реальных военных действий."

"...могут быть сделаны следующие выводы. В июне 1940 года Советский Союз совершил акты агрессии против стран Балтии. Несмотря на установленную советской армией воздушную и морскую блокаду, военные действия не начались и, с технической точки зрения, между СССР и этими государствами не было объявлено войны. Тем не менее, оккупация стран Балтии Красной Армией, по своему характеру, существенно ближе была к военной, чем к мирной, хотя и не представляла собой ни первую, ни вторую в чистом виде."

"Лаутерпахт определял право давности как “приобретение суверенитета над территорией посредством осуществления над ней непрерывного и ненарушаемого суверенитета в течение такого периода, который требуется для создания, под влиянием исторического развития, общего убеждения в том, что текущее состояние дел не противоречит международному порядку”. ... Тем не менее, он придерживался точки зрения, что “пока другие государства продолжают выдвигать протесты и требования, фактическое осуществление суверенитета не является ненарушаемым и отсутствует требуемое общее убеждение в том, что текущее состояние дел не противоречит международному порядку”."

"Аннексия стран Балтии привела к возникновению одного из первых, если вообще не первого случая, когда - несмотря на все факты и реалии - законность аннексии непрерывно отрицалась в практике значительнойчасти государств."

"Символическое сохранение и функционирование (дипломатических - прим.) миссий на протяжении всего периода незаконной аннексии гарантировало непрерывное существование, по крайней мере, одного символического “элемента” правового строя оккупированных и аннексированных государств и, тем самым, служит существенным аргументом в пользу правопритязаний стран Балтии на континуитет."

"Казимира Прунскене, бывший премьер-министр Литвы, так описывает этот опыт балтов: “... свобода имеет смысл только тогда, когда может выжить народ, который должен ей пользоваться. Есть ли что-либо более важное, чем свобода? Я думаю, что это сама жизнь народа, который иногда должен немного подождать, прежде чем Бог или историческая судьба предоставят новый шанс на свободную жизнь”."

"По определению Келли, объем ограничивающих власть оккупанта правовых аспектов даже превышает объем этих аспектов в случаях оккупации воюющей стороной: “Должно оказываться максимальное уважение местным институтам, вмешательство в работу которых допустимо только в силу необходимости, связанной с поддержанием порядка и обеспечением безопасности вооруженных сил. Отличие оккупаций, совершенных невоюющей стороной, заключается в том, что население территории - это не население “врага” и отношения между вооруженными силами и населением должны укладываться в рамки, допускаемые правовыми режимами мирного времени для обеспечения безопасности”."

"...всегда существует опасность, что международное право санкционирует определенное поведение (действие или бездействие), при котором правовая норма нарушается, но, несмотря на это, нарушение таких правовых норм на практике не имеет никаких серьезных последствий (“ничего не происходит”). Чем меньше ответов на такие ситуации предлагает международное право, тем менее существенной становится его роль как права в международных отношениях - и тем более настойчиво оно может пытаться следовать принципу соответствия действительности. Это соображение приобретает наиболее важный характер в тех случаях, когда нарушаются наиболее фундаментальные международно-правовые нормы, такие как запрет на агрессию."

"Представляется, что их (стран Балтии - прим.) внешнеполитические элиты полагали “победу достигнутой” и, поскольку правовой статус (государственный континуитет и идентичность правосубъектности) был признан и установлен, то нормативные следствия не заставят себя ждать. Тем не менее, ... такой подход был лишь частично успешным,поскольку складывается впечатление, о чем писал в 1991 году Жан Салмон, что “гипотеза незаконности представляет собой настоящее осиное гнездо с точки зрения последствий”."

"По гуманитарным и политическим соображениям международное сообщество заняло позицию, согласно которой изменения в составе населения в Эстонии и Латвии во время советской оккупации не могут быть просто отметены аргументом государственного континуитета. Оставалось фактом, что население Эстонии и Латвии во время периода незаконной советской аннексии стало этнически намного более гетерогенным и что абсолютное большинство русскоговорящих переселенцев хотело остаться в странах Балтии. Помимо соображений в области прав человека, вскоре стало очевидным, что долгосрочное исключение такого значительного сегмента населения может оказать потенциально дестабилизирующее воздействие на мир и безопасность в регионе Балтийского моря."

"...бывший министр иностранных дел Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес высказывает, по-видимому, разочарование испытавшего крах иллюзий идеалиста, когда он признает принятие Realpolitik в духе Гоббса и Макиавелли, ... адаптированной к нуждам малых государств: “Те [восточно-европейские государства], которые в своей внешней политике следовали принципу “встань и потребуй справедливости”, узнали печальную истину, что “право” между государствами применяется очень мало или не применяется вообще. Право и правосудие иногда можно встретить среди устоявшихся и временами хорошо функционирующих внутригосударственных судебных систем, но его нельзя встретить между государствами. Мы можем подойти к этому почти математически. Если фон Клаузевиц сказал, что война есть лишь продолжение политики иными средствами, то межгосударственная политика это состояние войны без убийства. Действуют те же правила; цели достигаются теми, кто сильнее. Среди менее крупных и более слабых государств побеждают только те, кто действуют наиболее благоразумно или расчетливо. Но в нашем регионе политика не имеет ничего общего с правом (...) Quod licet Iovi, non licet bovi. К сожалению, в этом мире требование справедливости не приносит результатов”."

"...возможна ситуация, когда идентичность правосубъектности государства сохраняется даже в том случае, если не были восстановлены все или даже большая часть его прав и обязанностей. В подобных случаях незаконной аннексии проблема статуса - это проблема “быть или не быть”; проблема прав и обязанностей это лишь вопрос степени и масштаба. Здесь скрыт несомненный символизм повторного подтверждения идентичности правосубъектности государства, права и обязанности которого изменились."

"Таким образом, пример балтийских стран демонстрирует, что в международном сообществе и международном праве произошел прогресс в сторону защиты существующих государств от незаконной аннексии. В обычном международном праве оформилась норма, согласно которой незаконно аннексированное государство не прекращает своего существования и, следовательно, может сохранить свою правосубъектность на протяжении целых пятидесяти лет."

Comments

[gornyj.livejournal.com]

Спасибо, в меморис.