(no subject)

[sulerin]

В четверг в Перми был концерт Александра Городницкого.

Так что есть повод выложить сюда несколько его стихов и песен.


        Перелётные ангелы

                                                                      памяти жертв репрессий

Нам ночами июльскими не спать на сене,
Не крутить нам по комнатам сладкий дым папирос.
Перелётные ангелы летят на север,
И их нежные крылья обжигает мороз.

Опускаются ангелы на крыши зданий,
И на храмах покинутых ночуют они,
А на утро снимаются в полёт свой дальний,
Потому что коротки весенние дни.

И когда ветры тёплые в лицо подуют
И от лени последней ты свой выронишь лом,
Это значит - навек твою башку седую
Осенит избавление лебединым крылом.

Вы не плачьте, братишечки, по давним семьям,
Вы не врите, братишечки, про утраченный юг, -
Перелётные ангелы летят на Север,
И тяжёлые крылья над тундрой поют.

(1964)


        ***

Причин потусторонних не ищите.
Уже Сальери держит яд в горсти.
И если Рим нуждается в защите
Гусей, - его, как видно, не спасти.

Всё наперёд записано в анналы,
И лунный диск уменьшился на треть.
Но Моцарт жив, и отступают галлы,
И не сегодня Риму умереть.

Любой полёт - лишь элемент паденья.
Когда кругом обложит вас беда,
Не стоит покоряться Провиденью.
Исчезнет всё, но вот вопрос - когда?

Не надо рвать в отчаянье одежду -
Искусство в том, чтоб не терять лица.
Благословим случайность и надежду
И будем защищаться до конца!

(1984)


        ***

Клёны горбятся понуро,
Ветки бьются о стекло.
Что минуло, то минуло,
Устаканилось, прошло.

Я на север нелюдимый
Улетал, покуда мог,
Над дрейфующею льдиной
Зябкий теплил огонёк.
Страх, под пьяным стоя дулом,
Не выказывал врагу,
Стал от тяжестей сутулым,
Спал на шкурах и снегу.
Ветки жёлтые рябины,
Спирта синего напалм.
Я палил из карабина, -
Слава Богу, не попал.

Я на рею, горд безмерно,
В качку лез, полунагой,
В припортовую таверну
Дверь распахивал ногой,
В океанские глубины
Погружался и всплывал,
А тогда из карабина
Слава Богу, не попал.
Я искал лихие рифмы
И любил неверных жён,
Я коралловые рифы
Расковыривал ножом.
Звёзд подводные рубины
Добывая, вспоминал,
Что паля из карабина,
Слава Богу, не попал.

Облаков седая грива,
И осеннее пальто.
Я судьбе своей счастливой
Благодарен не за то,
Что подруг ласкал любимых,
Что не слишком век мой мал:
Что, паля из карабина,
Слава Богу, не попал.

(1998)


        "Курск"

Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего "Курска",
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

Дым от разрывов расходится в небе морозном.
Сраму не имут лишь те, кого нету в живых.
Вечная память солдатам, убитым под Грозным,
Вечный позор генералам, подставившим их.

Снова нам жить, меж собою мучительно ссорясь,
Спорить о том, что такое свобода и честь.
Мир поделён на подонков, утративших совесть,
И на людей, у которых она ещё есть.

Бой барабана ударит в усталые уши,
Струны гитары сердца позовут за собой.
Бой продолжается снова за юные души,
Самый последний и самый решительный бой.

Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего "Курска",
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

(2001)


        А это всё останется не нам

С тобой всегда мечтали поселиться мы
Во всех домах, что были на пути.
За рубежом, в провинции, в столице ли
Намеревались дом свой завести.
Но, за ночлег не выписав квитанции,
Несёт нас утро к новым временам.
Поют гудки на близлежащей станции,
А это всё останется не нам.

Свои жилища обживая утлые,
В чужих домах, над пропастью во ржи,
Мы обрастали кучей всякой утвари -
Тарелки, ложки, вилки и ножи.
Но не того, как видно, люди сорта мы,
Чтобы поверить комнатным стенам.
Поёт позёмка над аэропортами,
А это всё останется не нам.

Остановитесь, часики, пожалуйста,
Не отнимайте будущий наш дом.
Готовы жить, в отличие от Фауста,
В любом краю и времени любом.
Но нам судьба глядит в затылки пристально,
Осенний шторм кружится по волнам.
Поют гудки на близлежащей пристани,
А это всё останется не нам.

Когда-нибудь, я верю, где бы ни были,
С тобой мы станем счастливы вполне.
Обзаведёмся мебелью и книгами
И занавес повесим на окне.
Но держит осень нас ладошкой цепкою,
В окне вороний не смолкает гам.
Колокола поют над ближней церковью,
А это всё останется не нам.

(2004)