(no subject)

[sulerin]

О том, как литовские школьники замучали вопросами бедную журналистку
http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/shkolniki_obsuzhdayut_sssr/

"Юноша Никита говорит по-русски, поэтому я мысленно записываю его в защитники
Советского Союза" - но, видимо, юноша Никита прошёл сквозь ужасы вильнюсского метро и потому говорил совсем не то, что от него ожидали.

"В продолжение своего небольшого исследования, как старшеклассники бывших советских республик воспринимают СССР, я приехала в самую старую школу Вильнюса, гимназию Витаутаса Великого, что в Старом городе, рядом с огромным собором Святого Казимира.
Пока мы идем к старшеклассникам, директор госпожа Дануте Пуховичене и учительница русского языка госпожа Анна Янкелевич рассказывают, что в гимназии большой конкурс. И что советский период отечественной истории гимназистам «дают в большом объеме» и, прежде всего, по документам.
Разговор начали с дат. «Для России СССР начался в 1917 году и существовал до начала 1990-х годов. Для Литвы - с 1944 года. Это был второй этап советизации», - таков первый ответ Адомаса и Айвараса, которые сидят ко мне ближе всего. Они и потом будут давать один ответ на двоих, то хором, то дополняя друг друга. После некоторого замешательства (эти дети явно воспринимают ситуацию как тестирование, которое можно провалить) Лукас выдает точные даты: «10 октября 1939 года был подписан акт о взаимопомощи Литвы и СССР. 11 марта 1990 года Литва вышла из Советского Союза». Потом я узнаю, что 11 марта - нерабочий день в стране, праздник Восстановления независимости Литвы.
Никто не назвал ни 1922 года (формальное начало СССР, тогда еще без Прибалтики), ни 1991-го, что, впрочем, и неудивительно.
Как начался советский период для Литвы? Несколько человек одновременно дают быстрый и жесткий ответ: «Оккупация». В самом конце гимназисты еще добавят: «Литовцы хотели вернуть Вильнюс». А директор подытожит: «Цена Вильнюса - 50 лет оккупации». Но пока мы переключаемся на сочинение истории.
Мое предложение рассказать об СССР марсианам вызывает совершенно школярский смех. Сочетание с идеальной дисциплиной, поднятыми руками и шепотком между вопросами наводит на мысль, что гимназия Витаутаса Великого гораздо больше похожа на советскую школу, чем московская «Вторая». (Эту тему мы обсудили потом с Анной: она полагает, что я наблюдала «проявление литовского характера, которому свойственны эмоциональная сдержанность и самодисциплина».) В любом случае, пока я соображаю, почему вильнюсские гимназисты не ведут себя так же, как москвичи, госпожа Пуховичене открывает привезенный мной журнал «Сноб» на большой фотографии свадьбы нудистов и немедленно поворачивается к детям, чтобы поделиться с ними своей неожиданной находкой. Пожалуй, не такая уж и советская эта школа.
Юноша Никита говорит по-русски, поэтому я мысленно записываю его в защитники Советского Союза: «СССР - это союз стран, которые ведут себя так, как будто они единая страна». Этот момент мог бы быть ключевым - дисциплинированные гимназисты вдруг оживились и начали недовольно жужжать. Однако я ничего не понимаю: весь разговор с литовского переводит Анна. Приходится останавливать спонтанную дискуссию. Дануте «шикает» и просит выступать по очереди. Тогда слово берут Адомас и Айварас: «Это просто тоталитаризм. Репрессии. Культ личности». А Марюс добавляет: «Это приостановило развитие литовской культуры, экономики. Появилось много чужого в нашей стране. Был закрыт доступ ко всему новому с Запада».
Я еще несколько раз услышу о литовской культуре, но пока не обращаю на нее внимания и прошу продолжить тему Запада. Никита разрушает образ защитника СССР и жалуется: «Нас и сейчас на Западе воспринимают как часть Советского Союза. Советская история испортила отношение к нам европейцев».
Было ли что-нибудь хорошее в СССР? Не было безработицы; не было бездомных; было бесплатное образование; билеты в кино стоили копейки - перечисляют с разных концов класса. Потом кто-то добавляет: «Можно было бесплатно ездить по СССР». На мгновение Советский Союз превращается для вильнюсских гимназистов в их собственную утопию: кино за копейки и путешествовать бесплатно. «Значит, все было хорошо?» - пытаюсь обмануть их на те самые копейки. Снова следует быстрый и жесткий ответ: «Это цена за свободу».
То ли у этих детей и впрямь нет никаких сомнений, то ли до меня их сомнения не доходят через отточенные формулировки Анны. Скорее первое. В литовском обществе существует внятная концепция советской истории, которую мне дружно излагают гимназисты. Хотя, может, и слишком дружно. После нашего разговора с детьми Анна сказала: «По-моему, наши дети не зомбированы». Трудно понять. Они едины в оценках. Признак ли это зомбированности?
Обсуждают ли старшеклассники историю СССР со своими родителями? Московские не признались в семейных разговорах на эту тему. Литовские кивают: конечно, обсуждаем. Юнита сообщает, что ее дедушка был сослан в Сибирь, поэтому в ее семье хорошо помнят, как страшно было жить в СССР. Правда, в каком году и надолго ли сослали дедушку, Юнита не знает.
Марюс говорит, что при равных возможностях в СССР у всех был определенный потолок - реализоваться было невозможно. Тут я вспоминаю москвичей, которые перечисляли разные карьерные варианты: быть романтиком и верить в идею; быть «гнилью» и делать циничную карьеру; быть честным эскапистом и ограничить свои амбиции личной жизнью («просто жить», сказал тогда Даниил). Спрашиваю у литовцев, как насчет карьеры по партийной линии. «Если ты литовец, ты не будешь делать партийную карьеру», - ставит точку Марюс.
Какое отношение к этим школьникам имеет история СССР? «Нам досталось наследие, мы от него успешно избавляемся». Снова Никита, которого интересуют «маленькие радости», рассказывает про тематический парк Груто. В нем стоят советские памятники, играет советская музыка, а в кафе можно выпить водки и закусить ее селедкой. Адомас, как обычно, анализирует: «Мы удачно уничтожаем материальные реликты советских времен, но психологически еще связаны с Советским Союзом. У людей есть фобии. Цинизм. Пассивность». Значит ли это, что молодые литовцы готовы активно изживать советское наследие? Спрашиваю, что нужно, чтобы от него избавиться. В ответ звучит пассивное: «Только время».
Разве что Айварас, друг Адомаса, считает, что нужна инициатива, чтобы искоренить советскую ментальность. Как это сделать? Айварас лаконичен: «Культура».
Прежде чем поехать в Литву, я спросила у учительницы литовской школы в Москве, как мне найти школьников, которые лет через десять будут активными гражданами своей страны. Она-то и посоветовала мне гимназию Витаутаса Великого. Только предупредила: «Найти в Литве умных школьников, которые не собираются уезжать в Европу, невозможно. Найдете - киньте адресок». Вооруженная этим знанием, а также опытом разговора с московскими школьниками, которые уже сидят на чемоданах, я подготовила гимназистам «каверзный» вопрос. Прошу поднять руки тех, кто останется жить в этой стране. Сейчас пара-тройка, ну пусть пять человек расскажут мне о своей любви к родине, а остальные парируют: мол, Литва - часть Европы, и отъезд на учебу в Германию или Англию еще не есть признак отсутствия патриотизма. Мой сценарий с треском провалился. Лес рук: они все остаются в Вильнюсе. «А мне обещали, что вы все уедете». - «У вас выборка неправильная. Выпускники нашей гимназии хотят жить в Литве». Присутствие директора их так
мобилизовало или они действительно хотят остаться? Вот и «Литовский курьер» сообщает, что за последний год из страны с населением в три миллиона уехало 90 тысяч человек. Спустя два часа в поезде на Минск мой попутчик приведет еще одну цифру: 300 тысяч - с момента вступления в Евросоюз. Из его троих сыновей двое давно в Европе.
Прошла всего половина урока, а я уже получила ответы на все мои вопросы. Анна рассказывает школьникам, как на прошлой неделе посетила Герценовский университет в Питере и старушка-гардеробщица с ужасом спросила ее: «А это правда, что у вас в Литве говорят, будто мы вас оккупировали?» Все посмеялись, разговор, очевидно, подошел к концу, и я уже приняла торжественную позу, чтобы поблагодарить за встречу, но тут гимназисты поменяли выражение лиц и... неожиданно перешли в наступление. «Нам очень интересно было бы узнать, как в России относятся к Литве? И как воспримут наш ответ про оккупацию? Вы что, сможете его свободно опубликовать? Как в России объясняют советизацию Прибалтики? Есть ли в сознании россиян синдром России как супердержавы»? Пришлось отдуваться и за родину, и за учебники по истории. До конца урока оставалось еще 20 минут - давно я так не ждала звонка."

Comments

[sulerin.livejournal.com]

Тема ужасов таллиннского, вильнюсского etc. метро пошла отсюда:
http://g-g.livejournal.com/373619.html
и продолжилась здесь
http://fofudija.livejournal.com/75914.html

[prof-eug.livejournal.com]

:-)

[sulerin.livejournal.com]

Ха! Я не при чём, я случайно :)
Сегодняшний опрос на delfi.lt
http://www.delfi.lt/poll/index.php?t=1&id=7375
"Одобряете ли вы, чтобы в Вильнюсе появилось метро:
Да - 51%
Нет - 36%
Трудно сказать - 13%"

[i_eron]

Понял, спасибо.

Я посмотрел всю статью по ссылке, она не показалась мне про-советской. "Отдуваться" журналистке пришлось просто потому, что она из России. Она не говорит, будто вопросы были несправедливыми. Кажется, она показывает своих собеседников не без симпатии.

Интересная статья. Мне кажется, россиянам важно было бы понять, как их видят за границей.

[sulerin.livejournal.com]

На мой взгляд, дело не в "просоветскости", а в предвзятости.

[i_eron]

Может, я невнимательно прочитал, но я не заметил особенной предвзятости. Она просто пытается разговорить школьников разных стран и интересно показать, что они думают. Ужас старушки-гардеробщицы она нисколько не разделяет. Она ведь не пытается решить вопрос - оккупация или нет, она просто рассказывают, что в литовской школе думают, что да.

[sulerin.livejournal.com]

Мне бросилось в глаза такое предположение: "человек, говорящий по-русски" = "защитник СССР".

[i_eron]

"Защитник" - имелось в виду, просто относящийся к СССР в споре более доброжелательно, чем остальные (хотя словососочетание неприятное). Со стороны российской журналистки, наверное, естественно думать, что говорящий по-русски будет относиться к СССР доброжелательнее, чем не-говорящий. Но это действительно можно понять, будто она думает, что не-говорящие по-русски просто не знают (русской) правды, а "зомбированы литовской пропагандой". Вы правы.

Главное, мне кажется, что России нужно избавляться от имперского сознания. Для этого очень поможет, чтобы там узнавали, как воспринимают Россию за границей. Именно взгляд со стороны показывает, насколько нелепы обычные в России самовосхваления. Поэтому мне кажется, что такая статья, даже если она не вполне объективна, это как раз то, что нужно.