(no subject)

[sulerin]

http://wiadomosci.gazeta.pl/Wiadomosci/1,80273,9126609,Propagandowy_zabieg___polskie_reakcje_na_rosyjska.html

"Польская реакция на российскую конференцию экспертов"
17.02.2011

"- Дублирование известной информации, попытка манипуляции и пропагандистский манёвр - так польская сторона отнеслась к конференции российских экспертов о смоленской катастрофе, где говорилось об ошибках в подготовке полёта и низком уровне подготовки 36 спецполка.
На московско-варшавский телемост, организованный российским агентством РИА Новости, пригласили в Москве экспертов в области авиации. Журналистка, ведущая его в Москве, на вопрос о причине организации этой конференции сказала только, что ею стал пресс-релиз российского следственного комитета о законченном этапе следствия по делу смоленской катастрофы. Повторено то, что ранее говорил МАК; упущены польские замечания к этому отчёту.
Эти мнения, а особенно момент их оглашения, польские комментаторы и общественные деятели восприняли с изумлением. Пресс-секретарь МВД и администрации Малгожата Вожняк заявила, что эксперты из польской комиссии, расследующей смоленскую катастрофу, не получили даже приглашения на эту конференцию. Члены польской комиссии сказали, что российские эксперты только повторили информацию, касающуюся действий экипажа и подготовки экипажа к полёту, которая уже была известна. Заместитель руководителя комиссии полковник Мирослав Гроховский оценил, что русские не учли польских замечаний к отчёту МАК на тему причин смоленской катастрофы. Эти замечания до сих пор не обнаружились на сайте МАК, - добавили польские эксперты.
В Москве глава учреждения развития инфраструктуры воздушного транспорта «Партнёр российской авиации» Олег Смирнов сказал, что 19 апреля 2010 года экипаж «Туполева» не имел права садиться в тех условиях, а российские диспетчеры не имели права закрывать аэродром в Смоленске. Он перечислил процедуры, которые не были выполнены перед вылетом из Варшавы, в том числе: ознакомление с топографией окрестностей аэродрома, используемым там оборудованием или подготовка запасных аэродромов. Он указал также на недостаточный налёт членов экипажа на Ту-154М. По его аргументации, командир самолёта Аркадиуш Протасюк должен был соблюдать принцип, что если на высоте принятия решения (100 м) нет визуального контакта с посадочной полосой, то тогда он обязан уходить на другой круг и лететь на запасной аэродром. По его мнению, поиск горизонта ниже этой высоты недопустим. - Все искали землю, не было земли, а потом было полно трупов, - сказал Смирнов.
<…> Смирнов утверждал также, что диспетчеры в «башне» не виновны в катастрофе. - Если бы не было ни одного диспетчера на аэродроме в Смоленске, а вместо этого сидел там шимпанзе и на языке, который непонятен для любого человека, для любой национальности, каким-то там бухтением сообщал информацию - даже этот абсурд в любом случае не мог быть причиной катастрофы, - подчеркнул он.
<...> - Пусть немного посмотрят на свои ошибки, а не занимаются пропагандой, - прокомментировал конференцию полковник Эдмунд Клих, польский представитель, аккредитованный при МАК. По его мнению, эта конференция «немногое принесла, это скорее пропагандистский манёвр». - В России ничего не делается случайно, это не то, как если бы группа экспертов что-то рассказала, - сказал он. "


http://wyborcza.pl/1,75478,9133049,Nieugiety_prokurator_i_tajemniczy_doradcy.html

"Непреклонный прокурор и таинственные советники"
19.02.2011

"Когда сразу после объявления о пятничной конференции польской прокуратуры по делу смоленской катастрофы появилась информация, что конференцию организуют также в России, казалось, что дойдёт до очередной картины «войны на конференции».
Началась она в январе с представления на конференции в Москве отчёта МАК. Вина в катастрофе была возложена только на польскую сторону. На следующей конференции - в четверг - российские эксперты обвинили польских пилотов в некомпетентности, что встретило в тот же день резкую реакцию комиссии, расследующей катастрофу, которая действует при МВД Польши
Вчерашние выступления прокуроров остудили температуру. Польские прокуроры (подполковник Кароль Копчик и майор Ярослав Сей), которые в Москве принимали участие в допросах четырёх человек с аэродрома в Смоленске, ответственных за принятие 10 апреля 2010 года самолёта с делегацией президента Польши, не хотели сообщить ни функций, ни даже должностей допрошенных.
 - Я не согнусь под вашим натиском, - сказал подполковник Копчик, когда журналисты спрашивали, зачем он делает тайну из фамилий, которые общеизвестны. Офицеры убеждали, что показания диспетчеров имели «ключевой» характер и что они получили ответы на все вопросы. Ранее глава военной прокуратуры генерал Кшиштоф Парульский сказал, что между польской и российской прокуратурами «климат сотрудничества восстановлен».
Из случайных высказываний подполковника Копчика вытекало, что он не допросил человека, которому диспетчеры из Смоленска звонили консультироваться, позволить ли, несмотря на плохую погоду, президентскому Ту-154 попытку приземления.
Больше света на эти обстоятельства пролили прокуроры из Следственного комитета Российской Федерации, которые организовали свою конференцию двумя часами позже польской. Михаил Гуревич, возглавляющий группу, которая проводит следствие, пояснил, что русским известно, с кем 10 апреля разговаривал по сотовому телефону полковник Николай Краснокутский. Этот человек контролировал работу диспетчеров в Смоленске и это он по телефону советовал, как поступить с самолётом польского президента, приближающимся к тонущему в густом тумане аэродрому.
Гуревич не сказал, однако, кем был человек или люди, которым звонили из «башни», и были ли они допрошены. Он заверил при этом, что, по крайней мере пока что, следователи не установили, что начальники оказывали давление на диспетчеров, склоняя их принять польский самолёт, хотя погодные условия этого не позволяли. По его мнению, они просто советовали, что делать.
 - Если кто-то советуется, что делать, означает ли это, что на него оказывается давление? - вопросом на вопрос «Газеты Выборчей» ответил Гуревич.
Его и Владимира Маркина, пресс-секретаря Следственного комитета, спрашивали также о судьбе обломков президентского самолёта, которые, по мнению адвоката Рафала Рогальского, представителя части семей жертв катастрофы, в том числе Ярослава Качинского, были российской стороной преднамеренно уничтожены. Гуревич, который несколькими часами после происшествия был на месте трагедии, заверил, что фрагменты Ту-154 были разрезаны только для того, чтобы достать из них части тел погибших, которые «были везде». - Без этого не удалось бы подобное осуществить, - сказал он и добавил, что те фрагменты, в которых не было останков погибших, не были разрезаны.
Сами обломки самолёта и его чёрные ящики - чего требует Варшава - нескоро будут переданы Польше. Это может произойти только после принятия, как это определила российская сторона, «процессуального решения», а значит, или приговора, определяющего, кто и в какой степени виновен в трагедии, или после закрытия следствия, если оно не закончится составлением обвинительного акта. До того они будут вещественными доказательствами, которые русским не помешают.
На вопрос, могли ли диспетчеры из Смоленска закрыть аэродром по причине плохих погодных условий, Гуревич дал противоречивый ответ. Сначала он прочитал фрагмент регламента аэродрома государственной авиации, из которого следовало, что при видимости менее чем 1000 м. должны были запретить полякам посадку. Сразу после, комментируя то, что прочитал, он заверил, что закрыть аэродром они не могли. По его словам, диспетчеры должны были сообщать данные об условиях на аэродроме, но ответственность за решение о посадке принимали польские пилоты."


http://wiadomosci.gazeta.pl/Wiadomosci/1,80273,9163391,Kontroler_przyznaje__Nie_bylismy_przygotowani_na_przyjecie.html

"Работник аэродрома признаёт: мы не были готовы принять Ту-154"
24.02.2011

"Метеорологическая станция в Смоленске не была подготовлена к принятию президентского «Туполева» - следует из показаний работника аэродрома Северный, которые добыла программа «Новости» TVP. На станции должны работать три человека, а работал один.
«Новости» получили вторые показания Михаила Радговского, метеоролога «башни» в Смоленске. По его словам, 10 апреля на станции работал только он. Как сообщают «Новости», он выполнял обязанности трёх человек, которые должны быть одновременно в разных местах аэродрома."