(no subject)

[sulerin]

http://wyborcza.pl/1,75478,8690085,Co_USA_wiedza_o_Smolensku.html

Интервью с Ежи Миллером
20.11.2010

"С Ежи Миллером, руководителем министерства внутренних дел и администрации, возглавляющим польскую комиссию по расследованию авиационных происшествий, беседует Богдан Врублевский.
Богдан Врублевский: прошла половина из 60 дней, которые у Польши есть для ответа на отчёт российского Межгосударственного авиационного комитета (МАК) по делу смоленской катастрофы. Вы успеете?
Ежи Миллер: Успеем. На будущей неделе будет готов эскиз нашего ответа, представляющий все темы, которые мы намерены затронуть. Это будет костяк мнения, требующий только дошлифовки. Наш ответ будет обширным, возможно, до ста страниц.
 - Какие это темы? Выстроены ли в них причины катастрофы 10 апреля по важности?
 - Это будет систематизированная отсылка к российскому описанию причин катастрофы. О деталях не могу рассказать, так как работа ещё продолжается. А члены Комиссии, которую я возглавляю, будут ещё оттачивать каждое слово. В среду мы получили ответ от американского Государственного совета по транспортной безопасности (NTSB), соответствующего польской комиссии по расследованию происшествий, наиболее опытного учреждения по мировым меркам, которое также нам помогает в окончательном редактировании мнения.
 - О чём спрашивали американцев?
 - Как Вы знаете, мы неоднократно обращались к российской стороне за надёжными документами и до сих пор их не получили…
 - Речь идёт о документах, касающихся статуса и оборудования аэродрома в Смоленске.
 -  Например.
 - Об обязательных для этого аэродрома процедурах.
 - Хороший пример.
 - С кем «башня» контактировала 10 апреля, дал ли и кто дал согласие на посадку Ту-154М?
 - И это тоже. В связи с этим мы начали искать экспертную поддержку у тех, кто имеет большой опыт по применению Чикагской конвенции, по правилам которой расследуется эта катастрофа. Мы должны написать мнение, а у нас есть тема, о которой русские нам говорят: это военный аэродром, там действует государственная тайна, конец, точка. Поэтому мы спрашивали американцев, как с этим справиться.
 - А что конкретно: что они знают о смоленском аэродроме и о ходе катастрофы?
 - Мы спрашивали о методологии: как согласно Конвенции действовать в ситуации, когда у нас недостаток информации от нашего партнёра. Подчёркиваю: мы не сообщили американцам ни одной линии из подготовленного российской стороной проекта отчёта. Теперь мы знаем, что делать.
 - Это Ваш ответ на визит в США представителей ПиС Анны Фотыги и Антония Мацеревича, которые настаивают на создании международной комиссии для расследования катастрофы?
 - О нашем сотрудничестве с американцами сказал министр Радослав Сикорский в октябре. Новость - это то, что мы получили от них ответ.
 - Вернёмся к ответу комиссии для МАК. По нашим источникам, русские вину за происшествие возлагают исключительно на польскую сторону: начиная с обучения пилотов и заканчивая решением садиться несмотря на туман. Комиссия Миллера возложит на русских часть совместной ответственности?
 - Польский отчёт, вероятно, опишет некоторые темы шире, чем российский. Но я был бы нечестным, если бы сказал, что российский отчёт плохо подготовлен. По многим его фрагментам мы не имеем никаких возражений.  Проблема в том, что некоторые темы вообще не были затронуты. И этого главным образом касаются наши возражения.
 - По информации «Газеты Выборчей», ключевым является решение не закрывать смоленский аэродром, несмотря на туман. Полковник Краснокутский звонил из смоленской «башни» генералу из командования транспортной авиации Воздушных Сил Российской Федерации. В телефонном разговоре генерал из Москвы поручил: «Дайте полякам попробовать приземлиться».
 - Традиционно, я не ссылаюсь на факты. Добавлю, что Вы говорите о тех элементах, по которым у нас есть вопросы.
 - Нам удастся установить этот факт без помощи русских?
 - Лучше спросить об этом после опубликования окончательного отчёта. Согласно Конвенции российская сторона будет должна вместе со своим отчётом опубликовать содержание нашего мнения. А с опубликованием ими отчёта закончится условие конфиденциальности расследований. На следующий день мы сможем открыто говорить о наших выводах.
 - Сделала ли комиссия симуляцию хода катастрофы?
 - Да, у нас есть компьютерная визуализация полёта.
 - Что нового принесло изучение регистраторов разговоров в кабине?
 - У нас есть экспертиза ABW, Центральная лаборатория криминалистики закончила отчёт на 80-90 процентов. Могу только сказать, что если бы мы закончили работу в июне, без заказанных экспертиз, то, возможно, мы бы имели другие выводы, нежели теперь.
 - Выводы касаются того, кто принял решение о посадке?
 - На этот вопрос, вероятно, не отвечу даже после российского отчёта.
 - Потому что это не было самостоятельным решением пилота?
 - Не в этом дело. В зависимости от того, на котором моменте анализируются записи регистраторов, разным лицам приписывалась решающая роль. Новые выясненные высказывания изменили нашу точку зрения на эту тему. Я хотел бы быть честным в отношении тех людей, которые погибли. Вы не получите от меня очередной версии - так как сейчас не знаю, будет ли версия окончательной. Эксперты постоянно это прослушивают, прослушивают и ещё раз прослушивают…"


http://wyborcza.pl/1,75478,8746348,46_stron__zasadniczych__uwag_Klicha_do_raportu_MAK.html

"46 страниц «принципиальных» возражений Клиха по отчёту МАК"
30.11.2010

"Эдмунд Клих передал во вторник после полудня польской комиссии свои возражения по проекту отчёта Межгосударственного авиационного комитета (МАК) на тему обстоятельств смоленской катастрофы.
Клих не захотел пояснить, чего касаются его возражения. «Это конфиденциальная информация», - сообщил аккредитованный представитель Польши при МАК. На вопрос, велики ли сомнения, он ответил: - Если отчёт МАК насчитывает 210 страниц, а только мои возражения более 40 страниц - то прошу самим ответить на этот вопрос. Тут нечего комментировать.
<…> Он подчеркнул, что его возражения касаются главным образом «организационной сферы», как на польской стороне, так и на российской. Он оценил также, что по польской стороне эти пропорции «несколько больше».
На вопрос о статусе полёта 10 апреля Клих ответил, что «трудно говорить, что этап полёта, когда самолёт был уже под контролем аэродрома в Смоленске, был полётом гражданским», в том числе потому, что российские диспетчеры не имели гражданских полномочий, а сам аэродром не допущен до международных полётов. «Последний этап (полёта) проводился с опорой на военные процедуры», - подчеркнул он. Он сослался, таким образом, на высказывание главы министерства внутренних дел и администрации, который сказал, что русские не применяют терминологии «полёт гражданский - полёт военный», а говорят только о «посадке на военном аэродроме».
Клих сообщил, что среди документов, которые польская сторона по-прежнему не получила от России, есть те, которые касаются организации и принципов деятельности служб управления полётами на аэродроме в Смоленске. - Мы имеем основные фрагменты документов, но чтобы оценить деятельность служб, нужны целые документы. Я, имея аккредитацию, этого не получил. Не знаю, получила ли комиссия министра Миллера, - сказал он.
 - Замечания (к отчёту) всегда можно представить. Нужно определиться, должна ли на этом этапе российская сторона закончить исследования, так как, насколько мне известно, основные фрагменты ещё не прочитаны, ни из разговоров в кабине экипажа, ни на посту управления, - добавил Клих.
На вопрос о том, подписался бы он сейчас под отчётом МАК, он сказал, что «подпись была бы вероятна», но прежде он должен был бы «достаточно сильно» дополнен."


http://wyborcza.pl/1,75478,8739574,Policja_bada_sprawe_notatki_o__dobijaniu_rannych_.html

"Полиция расследует дело о записке про «добивание раненых»"
30.11.2010

"Расследование по делу фальсификации записки Агентства разведки о смоленской катастрофе проводит полиция под руководством прокуратуры в варшавском Мокотуве.
Речь идёт о записке с предполагаемым разговором с автором фильма, записанного после смоленской катастрофы, в котором слышно крики и выстрелы. Об этом следствии сообщила «Жечпосполита», ссылаясь в том числе на разговор с пресс-секретарём варшавской прокуратуры Моникой Левандовской. В воскресенье прокурор Левандовская отрицала этот разговор. Вчера она его припомнила и подтвердила факт расследования.
Фильм, записанный на телефон и размещённый в интернете, вызвал волну текстов про уцелевших в катастрофе некоторых пассажиров «Туполева». И про «добивание раненых».
Записка офицера Агентства разведки была составлена 14 апреля. 8 сентября о подозрении в фальсификации уведомил прокуратуру глава Агентства разведки генерал Мачей Хуня. Из уведомления вытекает, что такая записка не была обнаружена в Агентстве, а анализ её копии - кружащей среди политиков - показывает, что графически она не соответствует стандартам секретных записок офицеров Агентства разведки. По мнению «Жечипосполитой», подобных фальшивок с эмблемой Агентства разведки больше. Следующая информирует о машинах «скорой помощи», забирающих раненых после катастрофы."


http://www.rp.pl/artykul/15,575608_Klich--przejecie-sledztwa-byloby-niekorzystne.html

"Клих: взять следствие в свои руки было бы невыгодно"
08.12.2010

"Аккредитованный при МАК представитель Польши полковник Эдмунд Клих полагает, что, если принимать во внимание международные правила, существовала возможность принять следствие о смоленской катастрофе и провести его в Польше, но это было бы невыгодно.
Клих сказал в программе радиостанции Radio Zet, что принятие следствия от российской стороны повлекло бы трудности в доступе в том числе к основным документам.
 - Глядя на то, как выглядит теперь расследование, какие у нас были трудности в Москве с доступом к основным документам, то даже если бы нам тут же передали остов, передали наши регистраторы (...), то больше бы у нас ничего не было. А это у нас есть и без принятия следствия. Поэтому я думаю, что подобное было бы невыгодно, - пояснил он."


http://wiadomosci.gazeta.pl/Wiadomosci/1,80273,8802677,_Piloci_tupolewa_byli_bez_szans___12_przyczyn_katastrofy.html

"12 причин смоленской катастрофы"
11.12.2010

<…> "- «Туполев» не имел ни единого шанса на безопасную посадку в Смоленске. Туман был таким густым, что пилоты не могли увидеть земли, - сказал в интервью для «Жечипосполитой» Эдмунд Клих, представитель Польши, аккредитованный при действующей в России комиссии МАК, расследующей катастрофу президентского самолёта под Смоленском.
По мнению Клиха, причин катастрофы «Туполева» было 12. - Потрясает, что было столько недоработок, нарушений правил во время организации и самого полёта, - говорит в интервью «Жечипосполитой» Клих. Польский представитель при МАК обвиняет в ней людей, ответственных за военную авиацию.
 - Я ставлю на стол футляр для очков, польско-английский словарь и папиросницу. Они как костяшки домино. Одно переворачивается и падают все. Наложились одна на другую 12 причин, которые привели к катастрофе. Если бы из цепочки выпало хотя бы одно звено, до трагедии бы не дошло, - говорит он.
Польский представитель, аккредитованный при МАК, рассказывает также, как участвовал в российской реконструкции полёта на симуляторе «Туполева». Как он описывает, когда «пилоты пробовали уходить с высоты 20 метров, (...) наступало виртуальное столкновение с землёй». По мнению Клиха, при нормальной скорости снижения самолёт теряет ещё 10 метров, а потом начинает подниматься. Президентский «Туполев» снижался со значительно большей скоростью, и «из тех 10 метров сделалось 19». - Ехали брюхом по кустам, а потом были деревья, - добавляет в интервью Клих. И утверждает, что коль скоро землю было видно во время симуляции «через минуту, с высоты 20 метров, это означает, что не было шанса на удачную посадку».
 - Даже если бы Ту-154М идеально зашёл на полосу, всё закончилось бы аварией. (...) 10 апреля президентский самолёт не имел права приземляться. Поощрение со стороны лётчиков «Яка», который приземлился раньше, было, следовательно, крайней безответственностью, - сказал польский представитель при МАК.
Часть вины за катастрофу Эдмунд Клих возлагает на то, что - как он утверждает - правила в военной авиации хорошие, но военные их не соблюдают. Действует принцип «что удастся - то удастся», - говорит Клих. - Это привычки, которые остались в армии со времён коммунизма, - констатирует он. И добавляет, что после катастрофы самолёта CASA армия не внедрила правила обучения CRM (управление ресурсами экипажа - обучение экстремальным ситуациям), только «поставила птичку», что выполнено - проведены «лекции».
В интервью для «Жечипосполитой» Клих также заявляет, что в первые дни после катастрофы «человек, ответственный за состояние военной авиации», в Варшаве сообщил ему «прямо, что нужно сделать всё, чтобы как можно меньше ответственности было на нашей стороне». Как он утверждает, он наблюдал потом у некоторых военных экспертов действия, могущие свидетельствовать о том, что они выполняли «такие рекомендации начальства».
По его мнению, тактика «мягкого вытягивания информации» приносит свои результаты, например, после его действий польская сторона получила записи разговоров из «башни» аэродрома в Смоленске, и то, что говорили между собой, а также рапорты в Москву и из Москвы. - Я слушал эти разговоры даже по вечерам, чтобы почувствовать, какая атмосфера была в «башне», - говорит Клих. Упоминает он также о диспетчерах, с которыми встречался. По его словам, если бы только один из них, опытный Павел Плюснин, решал, «он не допустил бы того, чтобы самолёт совершал заход на посадку».
Комментируя действия российской стороны, Клих утверждает, что не до конца согласен с российской интерпретацией захода на посадку как выполнявшегося по гражданским правилам. - Все трое в «башне» были военными. Они даже не знали правил гражданского захода на посадку, - утверждает Клих. Он раскритиковал комиссию МАК за непредоставление Польше информации, касающейся правил приземления на аэродроме Северный. Об отсутствии российского штурмана - который должен был участвовать в полёте, раз полёт предстояло завершить на военном аэродроме - он сказал: «удивительно, что русские вообще это допустили». Он подчеркнул, что пока не получил ответа ни от министра иностранных дел Радослава Сикорского, ни от посла Польши в Москве Ежи Бара (примечание: во второй половине ноября новым послом Польши в России назначен Войчех Зайончковский) на вопрос, поступило ли в Россию польское письмо, информирующее об отсутствии российского штурмана на борту Ту-154. Самым удивительным является оправдание, - добавляет Клих. - Отказались от штурмана, так как экипаж знает русский. Какой русский? Кто это проверял? На каком уровне этот русский, какие это им даёт права? Они знают русский так, что могут меж собой поболтать (...), или знают также правила приземления и связи во время приземления? - спрашивает польский представитель при МАК. - Это уровень полка, обучения, - добавляет он.
Комментируя факт, что в президентском самолёте высотомер был установлен на 60, а не на 100 метров (при снижении до установленной высоты устройство предостерегает об опасности - ред.), Клих вспомнил о 12 причинах. - Изъятие одной костяшки, то есть действия в соответствии с правилами, прервало бы эту цепочку. Здесь никто костяшки не вытащил, - закончил польский представитель при МАК. И указал на то, что польская сторона получила слишком мало времени на изучение отчёта и подготовку возражений к нему, добавив, что поляки не выступили с просьбой о продлении срока для направления своих возражений. - Тут не должно быть места спешке, это была серьёзная катастрофа, - заявил Клих."

Comments

[domitori.livejournal.com]

Ключевые вопросы по катастрофе сформулированы здесь. Посмотрим, много ли из них попадет в комплейны польской стороны. Судя по отчету МАК, расследование провалено: основные вопросы не рассмотрены, основные подозреваемые даже не допрошены, важные документы и вещественные доказательства скрыты или уничтожены.

[sulerin.livejournal.com]

Польская сторона, к слову, более всех заинтересована в расследовании. А допросы подозреваемых - полномочие прокуратуры, а не МАК.

[flanker20.livejournal.com]

Большое спасибо.

Информации во всем этом конечно мизер, но кое-что Клих все-таки сказал - уход начался с 20м.