![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sulerinАвтор истории - newreft
"31 июля 2007 г. исполнилось 10 лет со дня выхода в свет первого номера газеты “Новый Рефт”. Независимый еженедельник и его легендарный основатель Эдуард Маркевич остаются в памяти уральцев, как пример гражданской инициативы непростой эпохи ельцинских свобод.
Исторически сложилось так, что в пос.Рефтинском (около 19 тыс. жителей, Свердловская обл.) существовала только одна местная газета. К середине 90-х годов единственным поселковым изданием и рупором власти стала газета “Рефт”, являвшаяся фактическим монополистом в сфере информации Рефтинского.
Однако далеко не все рефтинцы были согласны с единственной, большей частью официальной точкой зрения на происходящие события, излагавшейся в этой газете. Над страной уже целое десятилетие гуляли “ветры перемен”, а провозглашённый М. Горбачёвым “плюрализм мнений” так и не добрался ещё до посёлка. Далеко не всех жителей устраивала политическая, экономическая, социальная обстановка, сложившаяся в Рефтинском. Назрела серьёзная потребность публично высказать своё мнение. В зависимом от властей издании сделать это было непросто. Идея появления свободной, независимой оппозиционной газеты, что называется, “витала в воздухе”.
И вот - свершилось. 31 июля 1997 года на прилавках торговых точек, к удивлению рефтинцев, появилась незнакомая доселе газета “Новый Рефт”. Это была революция, это был прорыв. Прорыв в информационной сфере, прорыв в общественно-политической жизни посёлка. Монополия властных структур на информацию рухнула - раз и навсегда. Основателем и редактором "Нового Рефта" стал 25-летний рефтинец Эдуард Борисович Маркевич."
"Но в последний год жизни Эдуард занялся расследованиями всерьёз - с подбором документально-доказательной базы, многократной проверкой фактов… После этого он стал опасен по-настоящему. И, видимо, кому-то однажды стало ясно, что последнее “громкое” расследование, которым он занимался полгода (с конца апреля до середины сентября 2001 года) близится к завершению. Очевидно, требовалось любой ценой не допустить разоблачительной публикации…
19 сентября 2001 года Эдуард Маркевич на глазах у прохожих был убит выстрелом в спину. Киллер скрылся в поджидавшем его автомобиле. Преступление не раскрыто до сих пор, исполнители и заказчики убийства по-прежнему безнаказанно разгуливают на свободе."
newreft"31 июля 2007 г. исполнилось 10 лет со дня выхода в свет первого номера газеты “Новый Рефт”. Независимый еженедельник и его легендарный основатель Эдуард Маркевич остаются в памяти уральцев, как пример гражданской инициативы непростой эпохи ельцинских свобод.
Исторически сложилось так, что в пос.Рефтинском (около 19 тыс. жителей, Свердловская обл.) существовала только одна местная газета. К середине 90-х годов единственным поселковым изданием и рупором власти стала газета “Рефт”, являвшаяся фактическим монополистом в сфере информации Рефтинского.
Однако далеко не все рефтинцы были согласны с единственной, большей частью официальной точкой зрения на происходящие события, излагавшейся в этой газете. Над страной уже целое десятилетие гуляли “ветры перемен”, а провозглашённый М. Горбачёвым “плюрализм мнений” так и не добрался ещё до посёлка. Далеко не всех жителей устраивала политическая, экономическая, социальная обстановка, сложившаяся в Рефтинском. Назрела серьёзная потребность публично высказать своё мнение. В зависимом от властей издании сделать это было непросто. Идея появления свободной, независимой оппозиционной газеты, что называется, “витала в воздухе”.
И вот - свершилось. 31 июля 1997 года на прилавках торговых точек, к удивлению рефтинцев, появилась незнакомая доселе газета “Новый Рефт”. Это была революция, это был прорыв. Прорыв в информационной сфере, прорыв в общественно-политической жизни посёлка. Монополия властных структур на информацию рухнула - раз и навсегда. Основателем и редактором "Нового Рефта" стал 25-летний рефтинец Эдуард Борисович Маркевич."
В столь юные годы он имел уже немалый жизненный опыт: прошёл службу в Советской Армии, работал электрослесарем в цехе ТАИ Рефтинской ГРЭС, возглавлял Комитет по делам молодёжи при администрации
Рефтинского. Бескомпромиссный и решительный парень пришёлся не ко двору “крепко спаянному” чиновничьему аппарату. А обращение Эдуарда в прокуратуру по поводу нецелевого использования мебели, выделенной для молодёжных клубов, было воспринято как непокорность Системе. Поскольку законных поводов для увольнения лично Маркевича найти не смогли, был ликвидирован весь поселковый Комитет по делам молодёжи. После этого группа рефтинцев, в которую вошёл и Эдуард Маркевич, решила организовать собрание жителей по выдвижению инициативы досрочного отзыва мэра посёлка. Они пришли в единственную существовавшую тогда в посёлке официальную газету “Рефт”, чтобы подать соответствующее объявление. Но сработал "административный ресурс", и в публикации им было отказано. Тогда Эдуард Маркевич решил: “Мы создадим свою газету, назовём её “Новый Рефт”, и объявление всё-таки опубликуем!”.
Первым же номером “Новый Рефт” обозначил свою твёрдую политическую позицию. На первой полосе опубликовано объявление о собрании жителей посёлка по выдвижению инициативы референдума: “О выражении недоверия Главе администрации п. Рефтинский М.А.Шантарину”. На второй полосе - заметка “Сказка - ложь…”, посвящённая нездоровым политическим игрищам вокруг поселкового Комитета по делам молодёжи. Кстати, эта традиция использования “эзопова языка” была сохранена и преумножена газетой: не раз в последующие годы появлялись на её страницах “сказки”, имеющие глубокий политический подтекст.
Первыми авторами “Нового Рефта” стали Ю.В. Кожевников и В.В. Касатский. Юрий Владимирович открыл в газете рубрику юридических консультаций, а Вадим Викторович начал публикацию повести “Двое в горах”. Впервые в Рефтинском газета внедрила и новую услугу для населения: открыла рубрику бесплатных объявлений.
О том, как готовился первый выпуск “Нового Рефта”, вспоминает Татьяна Маркевич: “Материалы к выпуску готовили на обыкновенной пишущей машинке. Никакого компьютера у нас тогда не было и в помине. Чтобы набрать объявления для первого номера, вместе с Эдуардом ходили по посёлку, переписывали тексты с расклеенных на столбах и заборах листков. Затем звонили по указанным телефонам, спрашивали хозяев, не возражают ли они, чтоб их объявление было напечатано в газете…”. Кстати, много позднее Эдуард в шутку скажет: “Видите, какая польза от “Нового Рефта”! Посёлок стал чище. Теперь объявления не расклеивают на стенах домов - их несут в нашу газету”.
Польза, конечно, была не только в этом. Людям стала доступна не прилизанная и облагороженная, а непосредственная, без прикрас, информация о положении дел в посёлке. Каждый житель получил возможность открыто высказать своё мнение. А власти приобрели под боком бесстрашного и бескомпромиссного “овода”. Зная изнутри чиновничью “кухню”, Эдуард раскрыл перед рефтинцами всё, что творилось в те годы в поселковой администрации. Народ ужаснулся. Чиновники заметались, не зная, как заткнуть этот “рупор гласности”. Едва ли можно переоценить вклад, внесённый детищем Эдуарда Маркевича в обуздание властного произвола, царившего в Рефтинском в 90-х годах. Не случайно на могиле Эдуарда высечена надпись: “ТЫ НЁС ЛЮДЯМ СВЕТ ПРАВДЫ, ДО КОНЦА ИСПОЛНИВ ДОЛГ ЖУРНАЛИСТА”…
Читательский голод подтвердился: с первых же номеров тираж газеты, открыто заявившей о своей принципиальной позиции по отношению к власть предержащим, вырос до 2000 экземпляров. Газета создавалась фактически “на пустом месте”, но подвижничество и альтруизм редакции и первых авторов не знали границ. Случалось, не было денег нанять машину - и весь тираж газеты развозили по торговым точкам на детской коляске! Люди работали день и ночь, отказывая себе во всём. И свершили чудо: не имея за душой ни стартового капитала, ни богатых учредителей и спонсоров, газета вышла на прочную орбиту.
Кстати, предложения о финансовых вливаниях в новое издание поступали не единожды: и от влиятельных лиц, и от различных партий и групп. Но коллектив редакции понимал: кто платит, тот потом будет и музыку заказывать. А полная независимость газеты, таранный лозунг “Нас не купишь!” были несоизмеримо важнее любых “бабок”…
Год спустя, когда “Новый Рефт” уже встал на ноги, начали появляться другие газеты. Осенью 1998 г., с развитием в посёлке сети кабельного телевидения, появилось издание “Тевиком”, предложившее своим читателям программу передач кабельных телеканалов. С “Рефтом” получилась ещё более интересная ситуация: он трансформировался в частную газету “Рефт: новости, комментарии, реклама”, а муниципалитет открыл другую газету “Рефт”. (Поскольку логотипы обоих “Рефтов” были внешне очень похожи, жители стали различать их по цвету. Частный еженедельник получил народное название “синий Рефт”, а муниципальный именовался населением как “чёрный Рефт”). Появилась газета “Данко”, позднее трансформировавшаяся в “Рефтинскую жизнь”. Возникло первое молодёжное издание: газета для учащихся школ “Рефт для молодых” (её спонсировал Эдуард Маркевич). Таким образом, "Новый Рефт" открыл путь развитию свободной прессы в посёлке.
Враги пытались задавить "Новый Рефт" разными способами. Так, ночью 22 февраля 1998 г. двое неизвестных (для правоохранительных органов) боевиков в масках ворвались в квартиру (одновременно - редакцию), которую снимала семья Маркевичей. Эдуарда избили прутьями на глазах у беременной жены, сломали руку, устроили погром, разбили аппаратуру. Через три дня после этого нападения в коллектив редакции пришёл новый журналист - Роман Топорков. Он вспоминает: "Мы с Маркевичем часто спорили в ходе подготовки очередного номера. Я осторожничал, считая, что некоторые формулировки надо изменить, углы сгладить, а кое-что и вообще не публиковать, если стопроцентной доказательной базы на руках не имеется. Эдик же, наоборот, был убеждён, что зарвавшихся чиновников надо “потыкать носиком” в то, что они натворили. (В то время у Маркевичей жил здоровенный пушистый кот Клёпа, которого тоже тыкали носиком, если он игнорировал правила посещения туалета). В результате этих споров примерно в 50% случаев Эдуард принимал мои аргументы, и материалы всё же корректировал в более безопасном направлении. Но в оставшейся половине - упорно стоял на своём. Просто у нас был разный подход к публикациям. Я частенько перестраховывался, и, если факты невозможно было подтвердить на 100%, делал материалы в форме рассуждений с аналитическими предположениями, фельетонов и даже… сказок (в том числе в ходе предвыборных кампаний, когда газета не могла, и даже не имела права промолчать, не обозначить свою гражданскую позицию). Эдик же предпочитал “шашки наголо” - и вперёд, прямым натиском. Были и курьёзные случаи. Так, в одной из публикаций Маркевич обнародовал факт задержания милицией преступной группы, в которой оказался сын одного влиятельного лица (даже не поселкового масштаба). После чего разгневанный вельможа решил задавить газету проверками различных “служб”. Но не зря мы, характеризуя редакцию, всегда шутили: “Подпольный обком действует”. Ибо располагалась она на той же квартире, где жил главный редактор. А жил он то у тёщи, то на съёмных квартирах. Только телефонный номер перетаскивал за собой с места на место. В тот период он как раз жил у тёщи. И, предугадывая карательную реакцию, попросту… снял на время квартиру в соседнем подъезде, этажом ниже. Проблему с телефоном решили ещё проще: номер остался зарегистрирован на адресе тёщи, а в приоткрытую форточку спустили нарощенный шнур, который по внешней стене дома протянули до съёмной квартиры. Десанты “проверяющих” приходили несколько раз, чуть ли не засаду устраивали на квартире тёщи. Но о том, что объект их атаки засел в соседней квартире, и что добраться до него можно по телефонному проводу - это им даже не пришло в голову. А затем у чиновника всплыли другие неприятности по службе, и ему стало уже не до личной мести редактору… Ситуации бывали разные. Как-то, споря с Маркевичем по поводу очередного острого и конфликтного текста публикации, я сказал:
- Ты не думаешь, что однажды тебя могут убить?
Он пренебрежительно усмехнулся:
- Те, кто способен меня заказать - не имеют таких денег. А те, кто имеют деньги - побоятся стать заказчиками убийства.
- Эдик, а если они объединятся?
Маркевич недоверчиво махнул рукой...".
Впрочем, действительно: пока он обличал негодяев громкими словами - ничего серьёзнее погромов с ним не происходило."
Рефтинского. Бескомпромиссный и решительный парень пришёлся не ко двору “крепко спаянному” чиновничьему аппарату. А обращение Эдуарда в прокуратуру по поводу нецелевого использования мебели, выделенной для молодёжных клубов, было воспринято как непокорность Системе. Поскольку законных поводов для увольнения лично Маркевича найти не смогли, был ликвидирован весь поселковый Комитет по делам молодёжи. После этого группа рефтинцев, в которую вошёл и Эдуард Маркевич, решила организовать собрание жителей по выдвижению инициативы досрочного отзыва мэра посёлка. Они пришли в единственную существовавшую тогда в посёлке официальную газету “Рефт”, чтобы подать соответствующее объявление. Но сработал "административный ресурс", и в публикации им было отказано. Тогда Эдуард Маркевич решил: “Мы создадим свою газету, назовём её “Новый Рефт”, и объявление всё-таки опубликуем!”.
Первым же номером “Новый Рефт” обозначил свою твёрдую политическую позицию. На первой полосе опубликовано объявление о собрании жителей посёлка по выдвижению инициативы референдума: “О выражении недоверия Главе администрации п. Рефтинский М.А.Шантарину”. На второй полосе - заметка “Сказка - ложь…”, посвящённая нездоровым политическим игрищам вокруг поселкового Комитета по делам молодёжи. Кстати, эта традиция использования “эзопова языка” была сохранена и преумножена газетой: не раз в последующие годы появлялись на её страницах “сказки”, имеющие глубокий политический подтекст.
Первыми авторами “Нового Рефта” стали Ю.В. Кожевников и В.В. Касатский. Юрий Владимирович открыл в газете рубрику юридических консультаций, а Вадим Викторович начал публикацию повести “Двое в горах”. Впервые в Рефтинском газета внедрила и новую услугу для населения: открыла рубрику бесплатных объявлений.
О том, как готовился первый выпуск “Нового Рефта”, вспоминает Татьяна Маркевич: “Материалы к выпуску готовили на обыкновенной пишущей машинке. Никакого компьютера у нас тогда не было и в помине. Чтобы набрать объявления для первого номера, вместе с Эдуардом ходили по посёлку, переписывали тексты с расклеенных на столбах и заборах листков. Затем звонили по указанным телефонам, спрашивали хозяев, не возражают ли они, чтоб их объявление было напечатано в газете…”. Кстати, много позднее Эдуард в шутку скажет: “Видите, какая польза от “Нового Рефта”! Посёлок стал чище. Теперь объявления не расклеивают на стенах домов - их несут в нашу газету”.
Польза, конечно, была не только в этом. Людям стала доступна не прилизанная и облагороженная, а непосредственная, без прикрас, информация о положении дел в посёлке. Каждый житель получил возможность открыто высказать своё мнение. А власти приобрели под боком бесстрашного и бескомпромиссного “овода”. Зная изнутри чиновничью “кухню”, Эдуард раскрыл перед рефтинцами всё, что творилось в те годы в поселковой администрации. Народ ужаснулся. Чиновники заметались, не зная, как заткнуть этот “рупор гласности”. Едва ли можно переоценить вклад, внесённый детищем Эдуарда Маркевича в обуздание властного произвола, царившего в Рефтинском в 90-х годах. Не случайно на могиле Эдуарда высечена надпись: “ТЫ НЁС ЛЮДЯМ СВЕТ ПРАВДЫ, ДО КОНЦА ИСПОЛНИВ ДОЛГ ЖУРНАЛИСТА”…
Читательский голод подтвердился: с первых же номеров тираж газеты, открыто заявившей о своей принципиальной позиции по отношению к власть предержащим, вырос до 2000 экземпляров. Газета создавалась фактически “на пустом месте”, но подвижничество и альтруизм редакции и первых авторов не знали границ. Случалось, не было денег нанять машину - и весь тираж газеты развозили по торговым точкам на детской коляске! Люди работали день и ночь, отказывая себе во всём. И свершили чудо: не имея за душой ни стартового капитала, ни богатых учредителей и спонсоров, газета вышла на прочную орбиту.
Кстати, предложения о финансовых вливаниях в новое издание поступали не единожды: и от влиятельных лиц, и от различных партий и групп. Но коллектив редакции понимал: кто платит, тот потом будет и музыку заказывать. А полная независимость газеты, таранный лозунг “Нас не купишь!” были несоизмеримо важнее любых “бабок”…
Год спустя, когда “Новый Рефт” уже встал на ноги, начали появляться другие газеты. Осенью 1998 г., с развитием в посёлке сети кабельного телевидения, появилось издание “Тевиком”, предложившее своим читателям программу передач кабельных телеканалов. С “Рефтом” получилась ещё более интересная ситуация: он трансформировался в частную газету “Рефт: новости, комментарии, реклама”, а муниципалитет открыл другую газету “Рефт”. (Поскольку логотипы обоих “Рефтов” были внешне очень похожи, жители стали различать их по цвету. Частный еженедельник получил народное название “синий Рефт”, а муниципальный именовался населением как “чёрный Рефт”). Появилась газета “Данко”, позднее трансформировавшаяся в “Рефтинскую жизнь”. Возникло первое молодёжное издание: газета для учащихся школ “Рефт для молодых” (её спонсировал Эдуард Маркевич). Таким образом, "Новый Рефт" открыл путь развитию свободной прессы в посёлке.
Враги пытались задавить "Новый Рефт" разными способами. Так, ночью 22 февраля 1998 г. двое неизвестных (для правоохранительных органов) боевиков в масках ворвались в квартиру (одновременно - редакцию), которую снимала семья Маркевичей. Эдуарда избили прутьями на глазах у беременной жены, сломали руку, устроили погром, разбили аппаратуру. Через три дня после этого нападения в коллектив редакции пришёл новый журналист - Роман Топорков. Он вспоминает: "Мы с Маркевичем часто спорили в ходе подготовки очередного номера. Я осторожничал, считая, что некоторые формулировки надо изменить, углы сгладить, а кое-что и вообще не публиковать, если стопроцентной доказательной базы на руках не имеется. Эдик же, наоборот, был убеждён, что зарвавшихся чиновников надо “потыкать носиком” в то, что они натворили. (В то время у Маркевичей жил здоровенный пушистый кот Клёпа, которого тоже тыкали носиком, если он игнорировал правила посещения туалета). В результате этих споров примерно в 50% случаев Эдуард принимал мои аргументы, и материалы всё же корректировал в более безопасном направлении. Но в оставшейся половине - упорно стоял на своём. Просто у нас был разный подход к публикациям. Я частенько перестраховывался, и, если факты невозможно было подтвердить на 100%, делал материалы в форме рассуждений с аналитическими предположениями, фельетонов и даже… сказок (в том числе в ходе предвыборных кампаний, когда газета не могла, и даже не имела права промолчать, не обозначить свою гражданскую позицию). Эдик же предпочитал “шашки наголо” - и вперёд, прямым натиском. Были и курьёзные случаи. Так, в одной из публикаций Маркевич обнародовал факт задержания милицией преступной группы, в которой оказался сын одного влиятельного лица (даже не поселкового масштаба). После чего разгневанный вельможа решил задавить газету проверками различных “служб”. Но не зря мы, характеризуя редакцию, всегда шутили: “Подпольный обком действует”. Ибо располагалась она на той же квартире, где жил главный редактор. А жил он то у тёщи, то на съёмных квартирах. Только телефонный номер перетаскивал за собой с места на место. В тот период он как раз жил у тёщи. И, предугадывая карательную реакцию, попросту… снял на время квартиру в соседнем подъезде, этажом ниже. Проблему с телефоном решили ещё проще: номер остался зарегистрирован на адресе тёщи, а в приоткрытую форточку спустили нарощенный шнур, который по внешней стене дома протянули до съёмной квартиры. Десанты “проверяющих” приходили несколько раз, чуть ли не засаду устраивали на квартире тёщи. Но о том, что объект их атаки засел в соседней квартире, и что добраться до него можно по телефонному проводу - это им даже не пришло в голову. А затем у чиновника всплыли другие неприятности по службе, и ему стало уже не до личной мести редактору… Ситуации бывали разные. Как-то, споря с Маркевичем по поводу очередного острого и конфликтного текста публикации, я сказал:
- Ты не думаешь, что однажды тебя могут убить?
Он пренебрежительно усмехнулся:
- Те, кто способен меня заказать - не имеют таких денег. А те, кто имеют деньги - побоятся стать заказчиками убийства.
- Эдик, а если они объединятся?
Маркевич недоверчиво махнул рукой...".
Впрочем, действительно: пока он обличал негодяев громкими словами - ничего серьёзнее погромов с ним не происходило."
"Но в последний год жизни Эдуард занялся расследованиями всерьёз - с подбором документально-доказательной базы, многократной проверкой фактов… После этого он стал опасен по-настоящему. И, видимо, кому-то однажды стало ясно, что последнее “громкое” расследование, которым он занимался полгода (с конца апреля до середины сентября 2001 года) близится к завершению. Очевидно, требовалось любой ценой не допустить разоблачительной публикации…
19 сентября 2001 года Эдуард Маркевич на глазах у прохожих был убит выстрелом в спину. Киллер скрылся в поджидавшем его автомобиле. Преступление не раскрыто до сих пор, исполнители и заказчики убийства по-прежнему безнаказанно разгуливают на свободе."
"После гибели основателя газеты его дело продолжила жена - Татьяна Маркевич. Она перерегистрировала газету под названием "Новый Рефт. События". Но через год, в октябре 2002-го, на редакцию было совершено новое нападение: неизвестные (для правоохранительных органов) лица пытались поджечь дверь, а затем бросили в окно килограммовую гирю с запиской: "Пойми, не надо этого, сука". Опасаясь за жизнь ребёнка и свою, Татьяна покинула посёлок.
После этого выпуск газеты продолжили Роман и Лариса Топорковы, пройдя перерегистрацию под названием "Новый Рефт. Факты". Два года спустя, когда и им пришла пора покидать посёлок, оказалось, что преемника найти не удаётся: нет желающих трудиться без отпусков и без выходных, собирая и обрабатывая наиболее актуальные и острые материалы для публикации. К 2005 году выпуск газеты прекратился.
Несколько недель спустя попробовать свои силы решил Артур Безуглый: он начал издавать газету "Новый Рефт. Курьер плюс". Однако просуществовало новое издание всего лишь несколько месяцев.
Брэнд "Новый Рефт" окончательно ушёл в историю посёлка Рефтинского, как имя первого независимого издания, родившегося в эпоху ельцинских свобод, и (символично) прекратившего активную жизнь в эпоху "управляемой демократии". Столь же символично, особенно для сегодняшнего телевидения, ушёл в историю и девиз "Нового Рефта": "Мы работаем для думающих людей"…
После этого выпуск газеты продолжили Роман и Лариса Топорковы, пройдя перерегистрацию под названием "Новый Рефт. Факты". Два года спустя, когда и им пришла пора покидать посёлок, оказалось, что преемника найти не удаётся: нет желающих трудиться без отпусков и без выходных, собирая и обрабатывая наиболее актуальные и острые материалы для публикации. К 2005 году выпуск газеты прекратился.
Несколько недель спустя попробовать свои силы решил Артур Безуглый: он начал издавать газету "Новый Рефт. Курьер плюс". Однако просуществовало новое издание всего лишь несколько месяцев.
Брэнд "Новый Рефт" окончательно ушёл в историю посёлка Рефтинского, как имя первого независимого издания, родившегося в эпоху ельцинских свобод, и (символично) прекратившего активную жизнь в эпоху "управляемой демократии". Столь же символично, особенно для сегодняшнего телевидения, ушёл в историю и девиз "Нового Рефта": "Мы работаем для думающих людей"…
