(no subject)

[sulerin]

В журнале "Дружба народов" за май 2010 - стихи Юхана Вийдинга


        Пьеса
  
Это было перед началом четвертого акта,
Публика стала стекаться в зал, дождавшись знака.
  
Это было перед началом четвертого акта,
Публика стала стекаться в зал, дождавшись знака.
  
Я стоял за сценой перед последним выходом,
И ждал своей очереди, как вдох за выдохом,

А он подошел ко мне, будто бы нехотя, мешкотно,
И спросил меня со странной усмешкою:
  
Сколько ролей, скажи-ка мне, Юхан-бой,
Ты сыграл не на жизнь, а на смерть, а все живой…
  
Сколько ролей, скажи-ка мне, Юхан-бой,
Выводили тебя на сцену как будто бы на убой…
  
Я ответил ему, что было таких четыре,
Когда артисты со сцены меня на руках выносили.
  
Я сказал ему, - в общем, было четыре роли,
Когда меня убивали артисты в конце истории.
  
И сам я спросил у него: к чему же такие вопросы -
Либо публика нас на руках несет, либо могила уносит.
  
И сам я спросил у него: к чему такие вопросы -
Либо публика нас на руках несет, либо могила уносит.
  
Он ответил с усмешкой, что есть такая примета,
Если на сцене умрешь, то и в жизни невзвидишь света,
  
Если на сцене умрешь, то уже поминай, как звали -
Не вспомнят и не отыщут и не найдут в завалах.
  
Быть беде, Юхан-бой, говорил он и улыбался…
Как медленно сцена шла, и занавес опускался…
  
Мы встретились с ним глазами, когда закончилась пьеса,
Мы кланялись, и на сцене обоим хватило места… 

  
        Разговор
  
“Я не могу разорваться…
Не умею рвать страсти в клочья,
да и кому я могу понадобиться,
разорванный на кусочки!”
  
“Кому-то, кому приелось
целое…”

   
         * * *
Память прорастает жестью и осокой,
На траву ложится прошлогодний иней,
Рану зашивает торопливый шепот,
Штопает пространство долгополый ливень.
  
Память прорастает жестью и осокой,
Прошлогодним снегом темнота согрета,
Там поземку патокой облепляет копоть, -
Далеко-далеко, у истоков Леты.
   

         Расставания
  
Прошлое пройдено
по воде как по суху
или просто в прошлом
брод найден
или наших
жизней
двойная засуха
сплелась в узор
занавесок спальни
  
Стиснули души
соборные
нефы
горизонт
амфибия
с двойною ношей
и жажду рыбы
влажное
небо
никак
утолить
не может
   
   
         Самому себе
  
Лежа, стоя и сидя
Небо ты должен видеть.
Сидя, стоя и лежа
Видеть ты небо должен.
  
Путь выбирая по небу,
Ты не иди, а следуй,
Прежде, чем выбрать слепо
Землю, - выбери путь.
  
Даже уткнувши в землю
Взгляд, ты небесной твердью
Будешь ведом, и зренье
Вывезет… как-нибудь…
   
   
         * * *
О как смертельно устали
наши истоки
в саду
запах тления запах
опередивший беду
  
время с привкусом крови
соль на разбитых губах
из-под безудержных кровель
окна на землю летят
листьями
осень и скука
дождь зашторивший дом
и только тряпичная кукла
в сердце тонет моем
   
   
         * * *
Еще денек и будет Jaanipäev,
Год кончился, по мне - и не начавшись,
Никто не умер, жизнь полна участья,
И даже свет даруют небеса.
  
Будь счастлива, небесная краса,
Я вышел на балкон тебе навстречу,
Деревья шепчутся, и их прекрасны речи,
И странно: мир свободен… от меня.

(Перевод Елены Скульской)