(no subject)

[sulerin]

http://xeno.sova-center.ru/29481C8/C84DCA7
"Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2008 году"
Доклад Галины Кожевниковой на основе деятельности центра "Сова"

"Резюме
2008 год стал одним из наиболее насыщенных событиями в сфере проявлений радикального национализма и противодействия ему со стороны государства и общества.

По-прежнему высоким остается рост расистски и неонацистски мотивированного насилия. Однако общество явно теряет заинтересованность в информации о подобных преступлениях, политические власти по-прежнему не заинтересованы в доступности этой информации, а сами ультраправые активисты делают все для того, чтобы посторонний наблюдатель не мог идентифицировать их деятельность.
Очевидно видоизменение расистских нападений: все чаще мы сталкиваемся с применением взрывчатки и огнестрельного оружия, сами преступления маскируются под бытовые. Ужесточается религиозно и идеологически мотивированный вандализм - от рисования оскорбительных граффити нападающие все чаще переходят к поджогам и взрывам. Все более активно и разнообразно используются различные провокации для нагнетания ксенофобной истерии в обществе и провоцирования дискриминационных действий властей.
В настоящее время с полной уверенностью можно говорить о существовании широкой сети неонацистских групп, способной к скоординированным действиям, по крайней мере в крупнейших городах России. Изменился имидж ультраправой среды в глазах не вовлеченной в нее молодежи: она становится не только привлекательной эстетически, но и воспринимается как механизм социальной реализации.
Растет количество бытового ксенофобно мотивированного насилия и массовых конфликтов, перерастающих (или угрожающих перерасти) в этнические погромы.
Несколько активнее, чем в 2007 году, действовали недавно появившиеся радикально-националистические группы представителей меньшинств, объединенные по региональному признаку («Кавказ»). И хотя уже к середине лета их активность стала малозаметна, этот феномен вызывает большую тревогу, не только из-за насильственных преступлений как таковых, но и потому, что само наличие таких групп способствует оправданию действий наци-скинхедов в общественном мнении.
Серьезные трансформации произошли в идеологических ультраправых группах. Раскол в Движении против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и целый ряд менее крупных конфликтов повлекли за собой кризис в ультраправом идеологическом сегменте, о преодолении которого говорить пока рано.
Мы продолжаем фиксировать ксенофобные высказывания представителей государства. Количество их не растет, и это особенно отрадно на фоне войны в Южной Осетии. Зато во второй половине 2008 года резко активизировались прокремлевские молодежные движения, фактически вступившие в прямую конкуренцию с ультраправыми идеологическими группами на поле нагнетания антимигрантской (а иногда и открыто расистской) истерии.
Мы констатируем существенное качественное и количественное улучшение уголовного преследования насильственных преступлений и стремительный рост уголовного преследования за ксенофобную пропаганду. Анализ правоприменительной практики развенчивает целый ряд мифов, в частности, о гипотетическом расизме присяжных и отсутствии законодательной базы для преследования пропаганды ненависти в интернете. И то и другое не соответствует действительности. Однако, во-первых, в деле преследования пропаганды в целом очевидно наблюдается смещение фокуса на малозначимые преступления, а во-вторых, нынешний прирост количества дел, связанных с преследованием расистов (в том числе и за насильственные преступления), все равно катастрофически отстает от масштабов противозаконной активности ультраправых и пока явно не способен заметным образом на эту активность повлиять."

"Говоря о «политических» сложностях получения информации, нужно отметить, что, например, периоды «отсутствия» преступлений ненависти зачастую прямо следуют за заявлениями высокопоставленных чиновников об отсутствии самой проблемы или ее проявлений в сфере их ответственности. Наиболее ярким примером подобной информационной блокады является более чем трехмесячное отсутствие сообщений о расистских происшествиях в Петербурге после того, как губернатор В.Матвиенко публично заявила, что «за первое полугодие этого года нет ни одного случая преступлений экстремистской направленности», в то время как незадолго до этого были опубликованы официальный данные городской прокуратуры о количестве подобных инцидентов."

"Растет количество крупных конфликтов, перерастающих из бытовых в этнически окрашенные. Каждый раз ультраправые группы пытаются использовать их для реализации «кондопожского сценария». В предыдущие годы нам становилось известно о трех подобных конфликтах ежегодно. В 2008 году таких уже было не менее пяти - в Краснодарском и Пермском краях, Московской, Ростовской и Волгоградской областях.
В Карагае (Пермский край) противостояние началось из-за массовой драки в одном из сельских кафе в августе. Конфликт довольно быстро перерос в массовое побоище между группами чеченских и русских местных жителей. Более того, остановленная было милицией драка продолжилась на станции скорой помощи, куда отвезли пострадавших. В изложении местных СМИ конфликт усугубился лишними «жертвами» за счет произошедшего за несколько дней до этого производственного инцидента, а в качестве способа нагнетания напряженности использовался тот факт, что в карагайской милиции служат и этнические чеченцы, которые якобы не исполняют своих обязанностей. Как и в первых двух случаях, ситуацией немедленно попыталось воспользоваться ДПНИ. Однако в отличие от стандартной ситуации блокирования официальной информации, что приводит к доминированию на информационном поле ультраправой интерпретации событий, о событиях в Карагае мы знаем и из альтернативных источников. В Пермской области сильны неангажированные НПО, которые достаточно быстро подключились к расследованию конфликта и опубликовали результаты анализа ситуации. Отметим и оперативное вмешательство в ситуацию регионального уполномоченного по правам человека Татьяны Марголиной. Особо стоит подчеркнуть, что и власти, и правоохранительные органы очень быстро реагировали на откровенно недостоверную информацию местных СМИ, часть из которых заняло открыто античеченскую (и, шире, антикавказскую) позицию."

"С октября часть российских СМИ отказалась от политической риторики, вновь вернувшись к проблематике «грузинской преступности», «грузинского терроризма» и «российских денег», заработанных гражданами России грузинского происхождения и пересланных родственникам в Грузию. Показательно, что одна из наиболее агрессивных статей была опубликована в правительственной «Российской газете».
Впрочем, вскоре антигрузинская риторика СМИ была полностью поглощена риторикой антимигрантской. Ее пафос сводился к тому, что мигранты, потерявшие в связи с экономическим кризисом работу, вместо того, чтобы уехать или искать новую работу, едва ли не в полном составе пополнят криминальные ряды. Эта кампания, начавшаяся с середины октября 2008 года и не закончившаяся до сих пор, ведется не только СМИ. Она была поддержана государственными чиновниками самого разного уровня (наиболее заметным, вероятно, стало заявление депутата Госдумы от «Единой России» Андрея Исаева, смысл которого сводился к тому что, приглашая трудовых мигрантов, мы должны быть готовы к тому, что, когда их выбросят на улицу, либо мы сами, либо наши родственники получат кирпичом по голове)."

"На фоне антимигрантской кампании ультраправым наконец удалось установить прочные контакты с одним из депутатов Государственной Думы - единороссом, лидером «России молодой» (Румола) Максимом Мищенко. Именно он теперь воспринимается целым рядом ультраправых групп круга «Русского образа» как главный лоббист их интересов вместо потерявшего депутатский мандат Н.Курьяновича. По крайней мере, именно через Мищенко они пытаются продвигать свои законодательные предложения, носящие откровенно дискриминационный характер (вплоть до введения «специального субъекта преступления: мигрант»). А 27 декабря 2008 г. в интернете начало распространяться открытое письмо к властям Москвы и спецслужбам России, подписанное ультраправыми активистами А. Михайловым (экс-ДПНИ), Ильей Горячевым («Русский образ») и… все тем же М. Мищенко. Письмо содержало требование «в новогоднюю ночь ограничить доступ иммигрантов на Красную Площадь и прилегающие территории»."

"Еще одна сохраняющаяся проблема связана скорее с доступом к информации. По-прежнему (хотя и гораздо реже, чем в прошлые годы) часть успешных процессов против расистов выпадают из сферы внимания СМИ и остается практически не известной. И ни прокуратуры, ни суды не демонстрируют заинтересованности в распространении информации об очередном успешном антирасистском опыте. Так, например, практически ничего не известно о приговоре, вынесенном в Подмосковье в октябре 2008 года, за убийство по мотиву ненависти, кроме того, что он был вынесен. А ведь в Московской области за весь 2008 год прошло лишь два успешных процесса по таким делам.
И конечно, отмечая столь явный прогресс в уголовном преследовании за расистское насилие, мы должны помнить, что количество приговоров все равно, по нашим оценкам, в 20 или более раз отстает от количестве преступлений. И это во многом объясняет тот факт, что подобные суды, пусть даже и проведенные на самом высоком качественном уровне, именно в силу своей малочисленности не являются фактором, сдерживающим расистское насилие."

"Говоря о том, что фокус внимания правоохранителей смещается в сторону преследования незначительных преступлений, нельзя не обозначить явную тенденцию преследования за высказывания, пусть и расистские, на интернет-форумах. В 2008 году за это было осуждено не менее 5 человек в 4 регионах. Безусловно, пропаганда ненависти в интернете, в том числе и русскоязычном, присутствует в огромном количестве. Тем более присутствует она на интернет-форумах, хотя бы потому, что, в отличие от СМИ это нецензурируемое пространство, в котором может высказаться любой человек, в том числе и ксенофоб. Однако логику преследования тех, кто высказывается на форумах, понять нельзя, скорее всего, выбор подозреваемых/обвиняемых случаен. Насколько эти люди влияют на аудиторию, неясно; скорее всего, общественная опасность их реплик невелика. Если же, как в случае с одним из самарских неонацистов, расистские высказывания оставляются на крайне агрессивном расистском сайте, такое преследование бессмысленно: ведь в этом случае логичнее было бы наказывать организаторов и идеологов сайта или все сообщество, а не единичного их сторонника. В целом же преследование форумчан на фоне активного и практически беспрепятственного функционирования ресурсов ультраправых групп, лидеры которых находятся на свободе и свободно осуществляют свою деятельность, выглядит неэффективно и воспринимается скорее как необоснованные репрессии «для отчетности», нежели как реальная борьба с пропагандой ненависти.
Впрочем, безусловно, были и позитивные примеры преследования интернет-пропагандистов: например, в Липецке ответственность за возбуждение ненависти понес именно создатель неонацистского сайта, а в Новосибирске - идеолог одной из местных неоязыческих групп, ведшей пропаганду в интернете.
Всего же из 49 обвинительных приговоров не менее 11 были вынесены именно за интернет-пропаганду, и это в очередной раз опровергает многочисленные заявления о том, что в России на сегодняшний день недостаточна нормативно-правовая база, позволяющая преследовать за «кибервражду»."