(no subject)
Feb. 5th, 2009 10:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sulerinОтрывки из "Хроники политических репрессий в Коми крае"
http://www.pokayanie-komi.ru/martirolog/martirolog_t1/hronika_politicheskih_repressiy/
"1933, 21 января - в Москве арестован В.И.Лыткин, известный ученый. В постановлении об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения отмечалось, что он "достаточно изобличается в том, что является членом контрреволюционной организации, ставившей себе целью объединение финно-угорских народностей, населяющих СССР, и путем вооруженного восстания отторжение Коми области от СССР под протекторат Финляндии. Был в 26-28 гг. за границей в Финляндии, Эстонии, Венгрии, где был связан с руководителями пан-финского движения, информируя их о положении в СССР, служил связью между ними и контрреволюционной организацией, находящейся в СССР, каковые преступления предусмотрены статьей 58 п.п. 4 и 11 УК РСФСР". 9 июля 1933 г. коллегия ОГПУ осудила В.И.Лыткина на 5 лет лагерей (затем срок сократили на два года). 8 сентября 1935 г. он освободился из Дальневосточного ИТЛ. (Полещиков В.М. Ук.соч. С. 130.)
1933, лето - состоялась поездка в Ухто-Печорский лагерь московского журналиста В.Я.Канторовича (1901-1976). В книге "Большая Печора", которая вышла в 1934 г., содержались очерки и заметки о строительстве шоссе от с. Усть-Вымь до Чибью, где основной рабочей силой были также заключенные и спецпереселенцы. Описывая способы большевистского освоения Севера, В.Канторович утверждал, что условия жизни, труда и быта заключенных были "нормальными", подчеркивал "огромную человечность советской карательной (исправительно-трудовой) политики". В 1937 г. журналист был осужден за контрреволюционную деятельность и оказался в лагере (п.Абезь Кожвинского р-на Коми АССР), а затем и в ссылке, где смог убедиться на собственном опыте в человечности ГУЛАГа. (Канторович В. Большая Печора. М.,1934. Покаяние. Мартиролог. Т.2. С. 103–104.)
1939, 18 июля - исполнилось 100 лет со дня рождения поэта И.А.Куратова, но официально торжества по этому поводу были проведены в Сыктывкаре 18-19 января 1940 г., поскольку Коми обком ВКП(б) не был уверен в отсутствии "реакционных" мотивов в творчестве И.А.Куратова. Проверка "лояльности" поэта по линии НКВД несколько затянулась, поскольку единственный из оставшихся в живых специалист по творчеству коми писателя и поэта А.С.Сидоров сидел в Сыктывкарской тюрьме и подвергался интенсивным допросам по поводу своей "антисоветской" деятельности. (Полещиков В.М. За семью печатями. С.197–207.)
1941, 22 июня - НКВД СССР и Прокуратура СССР приняли директиву № 221 с приказом прекратить освобождение из лагерей, тюрем и колоний ГУЛАГа контрреволюционеров, бандитов, рецидивистов и других опасных преступников, польские контингенты, немцев, иностранных подданных. Эти категории надлежало сосредоточить в особые усиленно охраняемые зоны, чтобы обеспечить их полную изоляцию от внешнего мира. Оперчекистские отделы лагерей, администрации колоний и тюрем должны были арестовать всех заключенных, на которых имелись материалы об их антисоветской деятельности в местах лишения свободы. Директива спровоцировала новую волну репрессий в отношении заключенных и спецконтингентов ГУЛАГа. (Ведомости Верховного Совета СССР. 1941. № 29.)
1941, 23 июня - эшелон № 243 с 1530 гражданами Литвы прибыл в Котлас и затем баржами был доставлен в Сыктывкар. Депортированные получили статус спецпоселенцев-выселенцев. 6 июля более 20 семей спецпереселенцев высадили в Корткеросском р-не (1-й лесоучасток, Теребей). 7 июля несколько семей были отправлены на 2-й участок (р.Кия-ю, бывший лагпункт Локчимлага). Среди них была и жена второго президента независимой Литвы Она Стульгинскене, 1895 г.р. Ее муж Александрас Стульгинскис оказался в красноярских лагерях, а в 1952 г. был этапирован во Владимирскую тюрьму. Но вскоре после смерти Сталина дела политзаключенных стали пересматривать и А.Стульгинскиса освободили. В июле 1954 г. он приехал к жене на 1-й участок Корткеросского леспромхоза. (Шеренас А. Воркутские лагеря смерти. Вильнюс, 1997. С.603–618 (на литовском языке). Раценас Р. На Коми земле. Очерки. Каунас, 1995 (на литовском языке).)
1941, декабрь - в п.Кожва на пересыльном ОЛПе Северо-Печорского ИТЛ скопилось несколько сот заключенных, освобожденных из Северных лагерей в связи с призывом в действующую армию. Из-за скученности людей и переполненности карантина вспыхнула эпидемия дизентерии. Проблема была решена - по приказу из Москвы все больные были расстреляны. (Куусинен А. Господь низвергает своих ангелов. Воспоминания 1919–1965 гг. Петрозаводск: Карелия, 1991. С.150)
1942, 5 декабря - управление государственных доходов наркомата финансов СССР циркулярным письмом № 28-357 известило все городские и районные финотделы Советов, все лагеря НКВД, ИТК (в том числе и в Коми АССР), что драгметаллы, равно как и изделия из них, ставшие в силу известных причин бесхозными, должны передаваться по стоимости в местный бюджет соответствующего райсовета по месту нахождения лагеря-отправителя. Если останутся после сгинувших безвестно заключенных ценные изделия, равно как и вещи, платье, белье, то это подлежало сдаче: Севжелдорлагом и Устьвымлагом - Железнодорожному райфо, Ухтижемлагом - Ухтинскому, Воркутлагом, Инталагом и Печорлагом - Кожвинскому. Рекомендовалось также "установить контроль над сдачей лагерями в Госбанк драгметаллов" и предусмотреть в бюджетах упомянутых районов статью "Доходы от реализации бесхозного имущества в лагерях". (НАРК, ф.1659, оп.1, д.663, л.60.)
1945, 7 сентября - эшелон с 1225 ссыльными гражданами Литвы прибыл на ст. Кожва Кожвинского района Коми АССР. Отсюда часть людей отправили баржами с пароходом "Сыктывкар" вверх по Печоре до Усть-Илыча и Троицко-Печорска, а часть - обратно по железной дороге до станции Глушь (ныне Рыбница). Одним из ссыльных был 15-летний Пранас Урбас. Он вспоминает, что положение ссыльных было чрезвычайно тяжелым. Люди работали на лесоповале и сплаве, а получали в день 700 гр. хлеба (дети по 400 гр., старики по 300 гр.). До 1948 г. умерли около 200 человек ссыльных. Вымерла среди многих в п.Усть-Ляга и семья Живаткаускас (глава семьи, его жена, два сына и дочь). В живых остался лишь Пятрас Живаткаускас - рабочий лесопункта в п.Паль-ю (Верхне-Печорский ЛПХ). (Болдырев А.А., Ионов Ю.А. Троицко-Печорск. Сыктывкар: Коми книжное изд-во, 1974. С.33–35. Власова А. Путь к возрождению лежит через покаяние… // Заря. 1999, 30 октября. Раценас Р. Ук. соч. С.34.)
1945, второе полугодие - в Ухто-Ижемский ИТЛ поступали спецпереселенцы из Литвы, Латвии и Эстонии. На 1 января 1946 г. их насчитывалось 5726 человек. По установленному порядку они прикреплялись к лагерю на положении спецпоселенцев-высланных и находились под контролем спецкомендатур МВД. (КРГАОПДФ, ф.1, оп.3, д.1210, л.72.)
1947, 12 сентября - Особое совещание при МГБ СССР вынесло постановление по делу 13 бывших военнослужащих Войска польского, содержавшихся в качестве подследственных в СИЗО Ухто-Ижемского ИТЛ. Их вина состояла в том, что в марте 1945 г. они в составе 2-го батальона 28-го запасного полка 9-й стрелковой дивизии перешли на территорию Волынской области УССР, Барановичской и Пинской областей БССР с целью оказания помощи отрядам польской антикоммунистической Армии Крайовой, которые вели боевые действия против войск НКВД в Белоруссии и на Украине. 9.03.1945 г. у д. Самари Ратникского р-на Волынской обл. были арестованы около 20 человек из состава батальона. 28 мая 1947 г. следственное дело по этому факту было принято к производству оперотделом Ухто-Ижемского лагеря, где содержались подследственные. Поначалу их обвиняли только в дезертирстве и отказе от присяги (ст. 84 УК РСФСР). 5 июня следствие было закончено, но по вновь открывшимся обстоятельствам было вторично принято к производству 16 июня 1947 г. ОСО при МГБ СССР приговорило одного из обвиняемых – капрала С.Б.Романовского к 25 годам лагерей и 5 годам поражения в правах, а остальных 12 человек - к 10 годам лишения свободы каждого и 5 годам поражения в правах. (НАРК, ф.1168, оп.1, д.1176, лл.1–26.)"
