sulerin | (no subject)

Из рубрики "Хроника некоторых текущих событий", которую ведёт Виктор Кулерский
(журнал "Новая Польша" http://www.novpol.ru/, март-июнь):

• «Восемь лет спустя TNS ЦИМО повторил опрос, в котором респондентам предлагалось выразить свое отношение к различным антисемитским стереотипам (...) Последний вопрос прямо касался влияния евреев на ситуацию в Польше. В 2002 г. 43% поляков оно казалось слишком большим; сейчас такое мнение выразили 22% опрошенных. «В 2010 г. каждая возрастная группа стала менее антисемитской, чем восемь лет назад», - отметил автор опроса проф. Антоний Сулек». («Газета выборча», 7 февр.)

• «Польша должна уцепиться за обещание, данное, очевидно, чтобы от нас отделаться: что страны, не входящие в еврозону, будут приглашены участвовать в ее формировании (...) Обещание это было дано в ответ на резкие слова Дональда Туска о разделении объединенной Европы. Тот факт, что он боролся за «наше и ваше» участие, получил высокую оценку», - Януш Левандовский, польский комиссар ЕС. («Впрост», 13 марта)

• «В последнем рейтинге доверия к политикам Бальцерович занял 4-е место (...) Ему доверяют 49% поляков, а с недоверием к нему относится пятая часть респондентов. Это радикальное изменение по сравнению с первой половиной 90-х (...) Поляки придумали два пути, как свыкнуться с бывшим вице-премьером, министром финансов и президентом Польского национального банка. Во-первых, его считают отцом реформ в начале преобразований и стражем национальных денег в первом десятилетии XXI века. Во-вторых - одним из символов Третьей Речи Посполитой (...) Сегодня Бальцерович - это термометр, показывающий образ мыслей и эмоциональное состояние многих поляков, в т.ч. и ядра электората правящей партии. Худшая вещь, которую может придумать Туск, - это разбить такой термометр в надежде, что температура спадет». (Мирослав Чех, «Газета выборча», 19 февр.)

• «Рядом с распятием в зале заседаний Щецинского городского совета появились символы четырех других религий (звезда Давида, полумесяц, православный крест и атом - знак атеистов). Впрочем, висели они недолго: их сняли депутаты от ПиС и ГП». («Газета выборча», 1 марта)

• «“Позор”, «честь», «предатель», «ложь», «правда» - эти слова чаще всего звучат в парламентской дискуссии об отчете МАК и действиях правительства в связи со смоленской катастрофой. Туск не скупился на резкие слова в адрес России (...) и нападал на оппозицию (...) По мнению премьера, в интересах Польши не дать втянуть себя в холодную войну с Россией (...) Из ложи для публики раздались крики: (...) «Ты - предатель национальных интересов». Представители общества «Смоленск-2010» пытались развернуть транспаранты (...) Охрана вывела их из зала за нарушение порядка заседания». (Рената Грохаль) «Выкрикивая фразы о чести народа, якобы растоптанной русскими, ПиС одновременно унижает польское правительство. Антоний Мацеревич, говорящий об отступничестве, или Мартин Каминский, поносящий с трибуны премьера и утверждающий, что тот недостоин называться человеком чести, - вот лишь некоторые примеры деградации дебатов». (Ярослав Курский, «Газета выборча», 20 янв.)

• «Согласно опросу TNS ЦИМО от 25-27 марта, в покушение верят сегодня 8% поляков (...) Почти 20% респондентов считают, что главной причиной катастрофы были ошибки польской стороны при подготовке полета, а 24% обвиняют прежде всего службы российского аэродрома. Лишь 14% опрошенных считают, что главной причиной несчастного случая были ошибки экипажа самолета (...) Поразительна высокая доля (35%) людей, у которых нет сложившегося мнения о причине катастрофы». («Политика», 9 апр.)

• «31 января в Варшавском университете стартовал первый конкурс на стипендии для лучших аспирантов в области польско-российских отношений (...) Стипендиальная программа - результат сотрудничества Варшавского университета с ООО «Газпром экспорт» и АО «ЕвРоПол ГАЗ». Соглашение было подписано 19 мая 2010 года (...) Организаторы протеста против этого сотрудничества объясняли, что вуз не должен подписывать договоры с российским концерном, главным собственником которого является Российская Федерация и который представляет ее интересы». («Жечпосполита», 16 марта)

• «В последнем отчете Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющей 34 наиболее развитых государства, поляки занимают второе место по количеству времени, проводимого на рабочем месте. С результатом 2015 часов в год мы уступаем лишь Южной Корее. На рабочем месте мы проводим почти на 400 часов больше, чем в среднем в странах ОЭСР. Но в отчете о производительности, подготовленном этой же организацией, мы занимаем второе место с конца. Худшие результаты лишь у мексиканцев (...) 93% поляков используют интернет в личных целях. 39% польских предпринимателей контролируют, что делают в сети их подчиненные». («Ньюсуик-Польша», 3 апр.)

• «Что можно купить за 50 злотых? В мире появилась новая единица измерения - потребительская корзинка Ярослава Качинского. Покупки Ярослава Качинского в варшавском универсаме, когда за картошку, сахар, муку, хлеб и курицу он заплатил более 50 злотых, вдохновили пользователей интернета. Они сравнивают, что за такую же цену можно купить в разных частях Польши и даже всего мира. Фотографии «покупок за 50 злотых» заполонили портал Pokazywarka.pl». («Дзенник - Газета правна», 20 апр.)

• «В каждую налоговую инспекцию ежегодно поступает несколько сот доносов на налогоплательщиков. Самый частый мотив составления такого доноса - зависть, связанная с улучшением материального положения других лиц, - рассказывают налоговые инспекторы (...) Чаще всего доносы пишут соседи, знакомые и бывшие супруги. Доносят также сотрудники на бывших работодателей и предприниматели на своих конкурентов. Заявления касаются занижения налогооблагаемых сумм, использования нелегального труда и сокрытия источников доходов (...) Проверки доносов составляют лишь несколько процентов всей деятельности инспекции, так как большинство обвинений оказываются ложными». (Эва Матышевская, «Дзенник - Газета правна», 18-20 марта)

• «Конституционный суд (...) признал введение в Польше военного положения 13 декабря 1981 г. противоречащим не только Конституции ПНР и Третьей Речи Посполитой, но и международному законодательству (...) Решение КС открывает возможность для получения компенсаций и пересмотра приговоров всех осужденных на основании незаконных предписаний». («Жечпосполита», 17 марта)

• «Мне было 16 лет, когда в июне 1941 г. в Вильнюс вошли немцы (...) И я помню то, что казалось мне тогда очевидным, а сегодня должно быть вновь произнесено во всеуслышание: мы считали евреев чужими. Это была истинная причина нашей католической и польской отстраненности, если таковая наблюдалась. Да, были и страх, и бессилие, возможно, также незнание. Но прежде всего ощущение чуждости - еще довоенное. Так я это запомнила. Этого бремени нельзя снять с совести», - Юзефа Хеннель, писательница, публицистка, в прошлом депутат Сейма. («Тыгодник повшехный», 27 февр.)

• «Сам момент принятия конституции 3 мая - это, в сущности, недоразумение: в пылу дискуссии король уже в четвертый раз хочет взять слово, чтобы ответить одному из противников проекта, и поднимает руку. Часть депутатов воспринимает этот жест как начало присяги конституции - в общем гуле такая ошибка вполне естественна. Впоследствии король Станислав Август написал: «А наши уже приняли это за знак моей присяги. Они бросились толпой к трону, и я, видя, что дело можно сделать, сделал». Никакого постановления Сейма, никакого подсчета голосов, потом в церковь - и «Te Deum laudamus» [«Тебя, Бога, хвалим»]. Ничего удивительного, что противники конституции подчеркивали ее «беззаконность». Даже среди тогдашних граждан, т.е. (максимум) десятой части жителей Речи Посполитой, эту революцию поняло лишь меньшинство. Для остальной шляхты она означала нарушение принципов свободы и в лучшем случае была воспринята равнодушно». (Бартломей Сенкевич, «Тыгодник повшехный», 8 мая)

• «Мы, люди из Восточной Европы, долго были похожи на восставшие арабские страны. Мы ждали не столько истребителей и авианосцев, сколько признания нашего права решать свою судьбу. Так и не дождались. Запад равнодушно смотрел, как в 1956 г. истекает кровью Венгрия, равнодушно смотрел в 1968 г. на Чехословакию (...) Теперь мы и сами стали чем-то вроде Запада и без особых эмоций смотрим на арабский мятеж. Ждем, когда он будет обескровлен. Ждем, когда кто-нибудь наконец наведет там порядок. Нам, в сущности, всё равно, кто там придет к власти. Главное, чтобы поскорее пришел и стабилизировал ситуацию - ведь мы не можем каждый раз нервничать, приезжая на заправку (...) Мы смотрим издалека на людей, которые жаждут перемен и отдают за это жизнь, но нам нечего им предложить. Мы их боимся, потому что они другие. И не хотим, чтобы они стали на нас похожи, потому что тогда они придут сюда». (Анджей Стасюк, «Тыгодник повшехный», 17 апр.)

• «Иоаннов Павлов II в Польше около 800. В среднем они стоят на пьедесталах в каждой третьей гмине. И, несомненно, их будет всё больше (...) В 72 случаях памятники Папе отлиты из бронзы (...) Это самый дорогой материал - одно лишь изготовление статуи стоит около 100-120 тыс. злотых (...) Столь же красивый памятник, но из полимерной смолы, можно заказать за 20 тыс. злотых с доставкой (...) В магазине с садовыми фигурами в Шафлярах большой Папа стоит 9 тыс. злотых (...) Иоанн Павел заслуживает мрамора. Эффекты можно увидеть в Тчеве и во Вжесне (...) Песчаник (...) не только пачкается, но еще и немного порастает мохом. (...) Папа из песчаника должен быть покрашен: (...) тело побелено, а лицо должно быть телесного цвета - бежевое или кремовое». (Милена Рашид Джехаб, «Ньюсуик-Польша», 1 мая)